Зли поморщилась: ведь именно эти мысли ее тогда и посещали!
Бенни Трилби прочел это по ее лицу и покивал.
– Мы знали, с кем играем, мисс Гримм. И будь на вашем месте хладнокровный здравомыслящий человек, он бы рассудил иначе, но вы…
– Дура?
– О нет… Что вы, мисс! Вы – прекраснодушны.
– Это еще что за слово такое? – оскорбилась на всякий случай Зои.
– Вы добры, наивны и – что самое полезное для нас – вы остро переживаете любую несправедливость, и оттого действуете, как…
– Дура? – повторила Зои.
– Как ребенок, который смотрит кукольное представление на площади и воспринимает его чересчур серьезно: вам показали злых полицейских и добрых злодеев, и вы поверили в их существование. Но это просто перевернутые роли. Подмена понятий и смыслов специально для вас.
– Замечательно, – гневно засопела Зои. – Просто превосходно. И что было дальше?
– А дальше декорации сменились. Станция трамвая «Бремроук-Харт», полицейская тумба и констебль Домби. Очередное действие нашей пьески, в котором вам наглядно продемонстрировали жуткую несправедливость и гнусное лицо Габенской полиции. Вы увидели безразличие и даже потворствование людей происходящему и вмешались. Все вышло даже лучше, чем я рассчитывал. А потом на сцену этого театрика вышли «Чучеллоус».
– Дайте угадаю: это тоже были вы?
Бенни Трилби кивнул.
– «Подари себе сам!», «Никакого обмана!» Тут я признаюсь: у меня было еще несколько задумок, чтобы наконец вас спровоцировать, и я даже удивился, что вам хватило лишь обмана с подарком. Впрочем, это подтвердило, что мы изначально выбрали для нашего плана идеального человека. Все, как и говорил мистер Блохх: ранимая, обидчивая, страстная и искренняя натура, одинокая и страдающая маниями, – вы жили в тонком коконе, и этот кокон порвался от одного легкого прикосновения.
Зои заскрипела веревкой, за что мистер Пибоди легонько ткнул ее зонтиком в плечо, а Бенни Трилби продолжал:
– Итак, вы начали «злодействовать», а мне оставалось лишь наблюдать. У вас был очень насыщенный день, мисс Гримм: проделка на почте, салон карманных часов и прочие ограбления. Но все эти шалости… кхм… это не совсем то, что мне было от вас нужно. Да, вы стали злодейкой, но пока что не догадывались о своей роли, о том деле, ради которого я и сделал из вас злодейку. Я разбрасывал намек за намеком, развешивал крючки, но вы упрямо все их игнорировали, и, признаюсь, я уже начал переживать, что вы не догадаетесь и мне придется взять вас за ручку и лично подвести к нужным дверям. Последняя надежда была на «Главный намек». Статья «Настоящая злодейка или просто пшик» была провокацией. Я прошу прощения за мои придирки и пренебрежительный тон в ней, но этого требовала ситуация – вы должны были возмутиться. Должны были доказать всем, что вы не «пшик», и ради этого сделать что-то посерьезнее ограбления часовщиков и кондитеров. По вашему… хм…