– Вы помогли разоблачить самого главного и самого безжалостного злодея в Тремпл-Толл, а может быть, и во всем Габене.

– Я так полагаю, вы о себе?

– Разумеется, нет, – сказал мистер Блохх. – Я ведь не злодей. Я – простой консьерж.

– Тогда кто? Кто же этот самый главный в Габене злодей?

– Ну же, мисс Фея! – воскликнула Зои. – Вы как будто не слушали все, что мы тут говорили.

– Будьте снисходительнее, мисс Гримм, – сказал консьерж преступного мира. – Полагаю, у мисс Трикк сейчас голова идет кругом. На нее столько свалилось…

– «Ригсберг-банк», мисс Фея, – подсказала Зои. – Мы с вами и с мистером Трилби разоблачили «Ригсберг-банк».

Блохх добавил:

– За всю историю этого города не было маньяка, который убил бы столько людей, сколько убил банк. Три десятилетия они уничтожали людей – вы придете в настоящий ужас, когда узнаете, сколько несчастных заживо сгнили в долговой тюрьме «Браммл», сколько умерло от голода, лишившись всего, что имели, скольких убили агенты из особого отдела. И завтра, с выходом статьи Бенни Трилби, их злодеяниям придет конец.

Полли прищурилась. Что-то в голосе Блохха заставило ее вздрогнуть.

– Вы тоже?.. Вы тоже стали жертвой банка?

– Не я, – ответил Блохх. – Тот, кто был мне очень дорог.

Зои Гримм поправила пелерину и улыбнулась совершенно пустой блеклой улыбкой:

– Трилби был прав, говоря, что его статья перевернет весь город. Сейчас так не скажешь, но «Ригсберг-банк» доживает свои последние часы.

– А я позабочусь, чтобы его конвульсиям никто не помешал, – вставил мистер Блохх. – Главный судья Сомм, господин комиссар Тремпл-Толл и еще кое-кто из власть предержащих кое-что должны мне. Они не станут встревать. А господин Граббс из «Граббс-банка» довершит начатое. Это без преувеличения великая победа, мисс Трикк. Мне жаль, что ради нее вы вынуждены идти на сделку с вашей совестью, ведь вы пошатнули один из столпов Тремпл-Толл вместе с… какими-то злодеями.

– Вам не жаль.

– И правда.

Полли нахмурилась.

– Я одного не могу понять, – сказала она, обращаясь к Зои Гримм.

– Чего же?