— Зачем?

Женщина вдруг рассмеялась — правда, тут же шмыгнула носом. Не от слез, конечно, — похоже, у нее начался аллергический насморк.

— Чтобы убрать с дороги этого идиота, конечно!

Я мельком глянула на принца Фарида, который так обиженно распахнул глаза и задрожал губами, что захотелось погладить его по голове.

— Ты воздействовала на своего мужа?

— Еще бы! — похоже, Фируса поняла, что терять уже нечего, и откровенно криво усмехнулась. — Еще один идиот. Сам ни за что не догадался бы сложить два и два и воспользоваться этим.

На великого визиря страшно было смотреть. По его лицу пробежала судорога, застыв мучительной гримасой — как будто это его пытали браслетом.

Впрочем, не думаю, что он так уж сопереживал своей жене. Скорее для него шоком и откровением оказалось, что им манипулировала женщина. Да еще кто — собственная жена. Одна из — как он там говорил? — его ласковых и послушных женщин. Для него примерно равнозначным событием было бы, если бы табуретка заговорила и принялась давать ему советы.

И что самое-то унизительное — манипулировала вполне успешно!

А вот на Зарему я даже залюбовалась. Подниматься с колен она не стала, просто чуть сдвинулась так, чтобы видеть все действо. И теперь наблюдала за всем с таким искренним, незамутненным любопытством, что даже ее поза вовсе не казалась униженной. Так ребенок мог бы сидеть на полу, наблюдая интересный спектакль или слушая сказку.

Но самое главное — ее слезы высохли. Когда я попросила ее о помощи, девушка поняла, что я по-прежнему ей верю и не обвиняю ни в чем. И, кажется, это дало ей крылья. Смелость сражаться с дочерью халифа, скользить меж копий стражников, кидаться в ноги самому опасному человеку Зенаила. Коленопреклоненная поза и не была для урожденной рабыни унизительной — всего лишь привычной. Но сейчас она сама выбирала, ради чего готова встать на колени.

— З-зачем? — по-змеиному прошипел ай-Джариф, шагнув в нашу сторону. И стражники расступились.

— Зачем?! — Фируса сорвалась почти в визг. — Затем, что сам ты ничего бы не стал делать! Эта твоя нелепая верность правящему дому! А я должна быть старшей женой халифа!

Вот как… значит, обоим своим младшим братьям принцесса тоже приготовила незавидную судьбу.

Поневоле я болезненно усмехнулась. Вот ведь ирония. Заговоры обычно устраивают ради того, чтобы получить власть — для себя. Но в положении Фирусы, по большому счету, ничего бы не изменилось — будь она женой визиря или халифа, если этим халифом стал бы ай-Джариф. Он все так же не считался бы с ней, как и с прочими женщинами. Другим стало бы только название.