Как недавно с отвращением Джаяр смотрел на меня, сейчас я так же смотрела на книги, будто именно они были виной всему произошедшему. А может, два несчастных томика по арэйнологии стали для меня символом всего связанного с эвисами — не знаю, я плохо соображала, но в этот момент ощутила жгучую необходимость их уничтожить. Усилием воли заставила разгореться на ладонях два маленьких огненных шара и со злостью метнула их в книги.

— Itere navi vaht dawe, — четко произнесла я на языке, понятном стихиям, что в переводе на всеобщий означало «Сожги только эти книги». Даже не обратила внимания, что впервые самостоятельно составила заклинание на основе изученных слов, желая сейчас лишь одного — спалить, уничтожить доказательство моей вины, моей сопричастности эвисам!

Подчиняясь приказу, огонь радостно взялся за книги. Стали темнеть, съеживаться обложки, превращаясь в некрасивые морщинистые корки. Повалил дым, затопляя комнату едкими клубами, яростно заполыхали хрупкие страницы, искрясь и треща, пламя взмыло вверх. Я закашлялась, поспешила к окну и, прикрывая лицо рукавом, в спешке отворила ставни. Свежий воздух обдал меня осенним холодком, а затем весь дым резко хлынул к окну, заставив посторониться, чтобы не наглотаться еще больше удушливой гадости. Я взглянула на тумбу — остатки книг быстро догорали, оставляя после себя серо-коричневый пепел и совершенно гладкую, неповрежденную, даже не потрескавшуюся от жара лакированную поверхность. Однако вид этот не принес облегчения — наоборот, во мне сильнее закипала ярость, в неистовстве металась внутри, пыталась найти выход и не находила. Я сжала кулаки, почувствовала, как длинные коготки впились в ладонь, причиняя острую боль, но она не сумела отрезвить разум от застилающей его клокочущей ненависти. Может, мне и себя сжечь за то, что я эвис?! Может, тогда арэйнам станет чуточку лучше, а Джаяр сумеет найти в жизни хоть какую-то радость? Ненавижу!

Стараясь не закричать, я сжала зубы, с силой топнула ногой, махнула рукой по подоконнику, оставляя на нем глубокие борозды от когтей и тонкие полосы крови из пораненных во вспышке ярости ладоней. Да, я виновата, признаю! Но почему он не захотел меня выслушать? Пусть в моей идее не было ничего, что могло нести угрозу свободе Джаяра, я бы не стала настаивать, я бы отказалась от мыслей о заклинании, если бы только он согласился со мной поговорить! Зачем он ушел?! Так быстро, так легко отрекся от меня и от нас? Оттолкнул, бросил одну и даже не позволил ничего исправить! Как он мог?!

Я упала на кровать и, вцепившись пальцами в подушку, горько разревелась.