Она стиснула зубы. В какой степени эти слова принадлежали Арику, которого преследовал призрак прошлой вины, а в какой – магии, говорившей его устами? Нив хотелось верить, что они поступили правильно. Хотелось верить, что люди способны быть хорошими, что искупление возможно.
Она подняла глаза. Солмир все еще стоял там – едва заметный за снежной пеленой. О нем временно забыли, его появление сгладилось ошеломлением от всего остального. Она не знала, как долго это ошеломление продлится, но знала, что стоит ему закончиться – и Солмиру, вероятно, станет небезопасно находиться здесь. Он это понимал – схватка с Эммоном обо всем ему сказала.
И все же оставался на месте. Чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
– Все будет так же, как было до создания Тенеземья, – продолжила Нив, не отводя взгляда от Солмира. – Со свободной магией. Доступной всякому, кто сможет ее чувствовать.
Лира кивнула. Снова почти неосознанно шевельнула пальцами.
Черноволосая девушка шагнула вперед с таким лицом, будто она только что приняла решение.
– Я – Окада Каю.
И резко выбросила вперед руку, стиснув губы, словно ожидая, что ее отвергнут.
Окада. Нив помнила эту фамилию. Она взялась за руку Каю и склонила голову, как полагалось при встрече королевских особ.
– Ты – следующая претендентка на трон, – просто сказала она. Последние пробелы начинали заполняться, на все вопросы находились ответы.
Каю резко кивнула, потом замерла, как будто согласие было преждевременным.
– Или была бы ей. Но я – Третья Дочь Императора и жрица Ордена, вернее, послушница. – Она свела брови. – Впрочем, думаю, что и ею больше не являюсь. С тех пор, как помогла убить Верховную Жрицу.
Глаза у Нив расширились. Кири. Мертва. В груди у нее кольнуло от смеси облегчения и печали.
– Ясно.
Новые фрагменты мозаики вставали на места. Она почти уловила общую суть, почти поняла, какой будет последняя сцена. Стихи из сожженной книги Тирнан хранили в себе ответ, оставалось лишь вспомнить их.