Мой компаньон, не теряя времени даром, практически сразу взялся за дело — отправился по своим старым связям решать вопросы поставок сырья для будущего предприятия, узнавать о вариантах покупки или хотя бы аренды (на первое время) помещений, ну и всё в том же духе.

Мне же пока оставалось только ждать команды к действию. Впрочем, расслаблялась я тоже не долго. Очень быстро всё закрутилось и завертелось. С раннего утра мы, переодевшись попроще, ехали осматривать возможные варианты, или мчались к местным мастерам согласовывать изготовление необходимого оборудования, или встречались с возможными кандидатами на различные должности в будущий цех.

Сегодня Марк дал мне небольшое послабление и после совместного обеда укатил на очередную встречу один, оставив за чашкой чая наслаждаться видом на Нотр-Дам.

— В этом году весна пришла удивительно рано, не правда ли? — неожиданно раздалось за моим плечом.

Я обернулась, чтобы рассмотреть обладателя этого мягкого глубокого голоса. Им оказался приятный мужчина, на вид лет тридцати — тридцатипяти.

— Вы позволите присесть? — вежливо спросил незнакомец.

Я жестом дала разрешение, продолжая рассматривать нежданного собеседника. Пепельно-русый блондин с серьёзными карими глазами и располагающей спокойной улыбкой неприятных подозрений не вызывал. По крайней мере на первый взгляд.

— Вот дожилась, — подумалось мне, — любое незнакомое лицо уже в первую очередь рассматриваю исключительно с точки зрения подозрительности.

Немного удивляла его одежда. На фоне Парижских модников, стремящихся во что бы то ни стало поразить воображение и перещеголять друг друга красочностью туалетов, мужчина выглядел не просто не очень-то нарядно, а даже, я бы сказала, скучновато.

Никаких тебе, понимаешь, белых шелковых чулок с кружевными подвязками, никакого пышного жабо и прочей мишуры. В своём строгом тёмно-коричневом длинном, почти до колен, распашном кафтане-жюстокоре мужчина был похож на… Сложно сказать, на кого именно, но выглядел он на порядок приятнее, чем записные придворные модники.

Хотя, ткань очень даже дорогая. Возможно, он военный?

Жюстокор плотно облегал замечательную фигуру, имел чуть заниженную талию, множество пуговиц и широкие цветные отвороты рукавов, из-под которых виднелись тонкие кружевные манжеты рубашки — единственное, что хоть немного оживляло его внешний вид.

— Позвольте представиться, Николя де Вилль. — сообщил он. — Прошу прощения, боюсь показаться навязчивым, но я не первый день вижу вас в этом заведении и вот решился познакомиться с очаровательной гостьей нашего города. Вы простите мне эту вольность?