Впрочем, сама жрица этого не заметила. Всё её внимание в те секунды было сосредоточено на воротах монастыря, которые как раз приоткрылись, чтобы выпустить парочку жрецов.

Калита же, сосредоточившись на месте, их не заметила вообще, вместо этого нависнув над беззащитной Фионой и явно намереваясь сделать что-то особенно гадкое.

— Нарушитель! Нарушитель! — хором провозгласили боты, перехватывая поудобнее вёсла и кинувшись в атаку.

— Пошли вон! — рявкнула на них заклинанием страха Калита, да так, что даже обездвиженная жрица очень захотела встать и куда-нибудь уйти.

Боты неумолимо продолжили своё наступление. Всё ещё не осознавшая что происходит вампирша, кажется, решила их просто убить, но вдруг обнаружила, что жрецам плевать на её атаки. Клинок вампирши протыкал их, рубил, но не причинял вообще никакого видимого вреда.

Выглядело это предельно абсурдно, особенно в тот момент, когда один не слишком сильный взмах веслом отправил высокоуровневого персонажа в нокаут.

— Кажется, я поняла, почему именно Мисато стала чемпионом Асцента, а не ты, — издеваясь, сказала Фиона, с которой спал паралич, пока жрецы уносили Калиту в сторону моря. — Она просто сражалась, пока кто-то махал языком.

И пускай такое поведение не очень её красило, но жрица сочла это разумной жертвой ради своего хорошего настроения. Лучше уж она побудет пару часов скотиной здесь, чем будет срываться на близком человеке в реальности. Жаль, что её вторая половинка не хотела этого понимать…

Не такая уж и дикая магия

Впервые за всё время Фалайз заходил в «Хроники», чувствуя, что делает это по привычке, а не из желания погрузиться в этот мир. Причиной тому был день, который должен был пройти как сущая головомойка, но на деле оказался весьма и весьма неплох. А всё из-за хорошей компании, вернее сказать, благодаря всего одной девушке…

Дикий маг было погрузился в приятные воспоминания, но быстро понял, что ему не очень приятно делать это, когда рядом шмыгает носом Петлович, которому что-то требовалось.

— Беда, балин…

Услышав это обращение, Фалайз непроизвольно скривился. В отличие от своих сопартийцев, общаясь с ботами, не только гадюкинскими, но и любыми другими, дикий маг регулярно испытывал неловкость. Умом он прекрасно понимал, кто, а вернее, что перед ним, но вести себя так же развязно, как Тукан, или деловито, подобно Фионе, без фальши, сводящей челюсти в рвотных позывах, не смог бы при всём желании.

— Эм, ну, — растерянно промямлил Фалайз, непроизвольно увеличивая дистанцию с Петловичем, — какая беда?