— Что там ещё у вас? А, не важно, разберитесь сами каким угодно способом. Остальных это тоже касается. Все прочь!

Солдат не ушёл, а только странно на меня посмотрел и упрямо сообщил:

— С-сэр, у нас проблема с при…

— Не сэр, а командующий! — зло крикнул я. — Прочь! ВОН!

На этот раз солдат выполнил моё требование сразу же и без возражений. Оставшись наедине с собой, я облегчённо выдохнул.

«Ничего, завтра это всё закончится. Кейл Ресс с небольшим отрядом «лунных» в долине Саума, нагнать его, разбить и подняться на башню, а там пойдёт куда легче».

— Да, и что же ты собираешься делать после?

Ноа привычно появилась там, где, как мне казалось ещё пару секунд назад, было абсолютно пусто. На этот раз на груде хлама, под которым по идее располагалась моя кровать.

— Изменить весь этот мир, — зачем-то ответил я.

— Каким таким образом? — осведомилось наваждение, преисполненное скепсисом. — С кучкой этих голодных, уставших бедолаг, что ли?

— Неважно, сколько их, важно, что каждый предан мне до последнего вздоха!

— Хм, ну это, конечно, многое меняет, — Ноа грустно улыбнулась. — Интересно, а они сами в курсе, что ты собираешься отправить их на верную смерть, причём буквально?

— Это не важно. Мои солдаты готовы, если надо, даже погибнуть. А вот их противники — нет.

— Любопытно, и на основании какого бреда ты сделал такое умозаключение? — удивилось наваждение.

— В смысле? — я тоже удивился, но уже тому, что часть меня не понимала очевидных вещей. — Они же постоянно разбегаются!

— О, ты просто не давал им повода стоять насмерть, — уверенно ответила Ноа.

— Побеждал раньше, смогу победить и сейчас. На моей стороне провидение и мой ум.

— Знаешь, мне вспоминается одна фраза. Ты её слышал, но не помнишь, где именно. Кхм. Каждому нужно, чтобы в трудный момент кто-то сказал: «Не бойся, я рядом». В идеале, чтобы это был не начальник отделения полиции и не санитар психиатрии, — Ноа внезапно оказалась прямо передо мной, заслоняя весь обзор. — Твой ум уже две недели шлёт тебе меня, как думаешь, с ним всё в порядке?

Её голос неожиданно стал громоподобным и звучал словно отовсюду.

— Как закончу, высплюсь нормально, и тебе конец, — заявил я, не очень уверенный, что оно так и будет.