– Я, – тихо ответил я.

– Тебя втянул Холл. И ты побежал спасать этого ребёнка, – говорила Сальма. – А я значит, должна была смириться со всем. Просто забыть тебя, да? Похоронить и забыть?!

Я упал перед ней на колени и обнял её ноги.

– Прости меня, – шептал я. – Прости.

– Обещай мне! – Сальма тоже села на колени. – Обещай, что завтра же поедешь в академию и подашь документы! Обещай!

Я смотрел на неё и был не в силах отказать её характеру, её мужеству, её стойкости. Я снял свою медаль и, раскрыв её руку, вложил награду в хрупкую, мягкую ладошку.

– Обещай сделать это не ради меня, Брайан, – добавила Сальма. – Сделай это хотя бы ради своего ребёнка.

Сальма тяжело сглотнула, пока я ошарашенно смотрел на неё.

– Ради нашей девочки, – произнесла она и, положив руку на свой живот, снова заплакала…

Часть вторая. Что такое счастье?

– Мэм, последнее предупреждение, немедленно откройте дверь! – настойчиво требовал я.

Старушка не поддавалась. Она бегала по дому в разодранной пижаме и отвечала истеричным криком на все наши требования. Карл наблюдал за ней в окно и тихонько посмеивался.

– Кажется, она обделалась, Ривз, – смеялся он.

– Мэм, прошу вас, откройте! – тарабанил я по двери кулаком. – Карл надо ломать. Сил больше нет. Он дома, я уверен.

– Ладно, давай пробовать, – согласился Карл и подошёл к двери.

– Патруль 0-22, у нас неадекватное поведение гражданки, подозреваемый может быть внутри, контакта нет, будем ломать дверь, – доложил я диспетчеру.

– Поняла вас 0-22, – ответила диспетчер. – К вам едет подкрепление, время прибытия семь минут.

– Действуй, малыш, – сказал я Карлу и достал Беретту.

Карл отошёл на шаг и, с короткого замаха, вошёл в дом вместе с ударом ноги. Деревянные щепки полетели на пол, а замок улетел в стену.