Появился первый устав, что формировал отличительный образ людей высшего сознания, от человека. Например, никто в вечной цивилизации не имел права вершить насилие, за исключением силовых структур. Это было сделано для того, чтобы абсолюты могли существовать друг с другом на долгой основе, без споров, распрей, войн и кровопролития.

Но и на этом они не остановились. Высшая каста правления единогласно приняла составной портрет личности нового гражданина, у которого не осталось шансов на критическое мышление. Он попросту не мог существовать в агрессивно-насильственной конструкции. Фабрики полностью исключали негативные реакции у нового рода людей. Они стали удобны, послушны, порядочны и организованы.

Символом нового мира стала пчела. Все носили их в виде брошек, заколок и драгоценных украшений.

«Теперь мы все единодушны и объединены общей идеей – жить хорошо и вечно!» – красовалось на вывесках и рекламных щитах всех стран.

Через несколько лет конвенция обещала полностью стереть территориальные границы и слиться всей цивилизацией в одном общем улье. Их оставят на время борьбы с паразитирующим человечеством, для удобства военной компании по зачистке сопротивляющихся недобитков.

Я проехал через весь город и свернул к двадцать второму району. Теперь к нему вела широкая, скоростная магистраль. Здесь построили международный аэропорт, соединив между собой все виды транспорта: воздушный, морской и сухопутный.

Фабрика-22 стала научно-культурным центром. Появились исследовательские лаборатории, институты трансплантологии, гостиницы, парки, музеи – вся инфраструктура для съезда ученых, профессоров и докторов наук, что работали на благо будущего мира.

Часть моего гетто в двадцать втором снесли, а часть оставили, предварительно огородив разрушенные кварталы высокими бетонными стенами. Я знал, что там остались люди прошлого. Их оставили там намеренно, для опытов и экспериментов. Когда фабрике требовался живой человек, они посылали туда гибрида, что хватал подопытного словно крысу и приносил на операционный стол.

Кварталы двадцать второго стали резервным фондом живого биоматериала. Все, кто не успел бежать в леса, остались здесь…

Я должен найти свою семью. Так и говорю себе каждое утро. Прошло уже достаточно времени, чтобы бросить поиски и сделать выводы. У нормальных людей так и случается. Жизнь планомерно двигает их от потери к новому смыслу. Но разве я нормальный?

У меня нет никакой надежды. Она давно покинула мою пустую душу. Мы с Карлом обыскали каждый угол этого проклятого города. Но никаких следов и зацепок из моей прошлой, счастливой, семейной жизни обнаружить так и не удалось. Проще было поверить в то, что её и вовсе никогда не существовало. Ни улыбок Сальмы, ни детского смеха, ни ароматных пирогов, ни Брайана, что растворялся в розовом облаке своих желаний, смотрел цветные сны и был счастлив.