Я погрузился во тьму и стал фанатичным психом, безголовым рыцарем, призраком, что давно умер на полях былых сражений, но был обречен в поисках самого себя, в своём далеком, беззаботном прошлом.

Моим врагом стало время. Оно стирало последние воспоминания…

Единственное, что хоть как-то подогревало мою душу – это вера в то, что мои девочки больше не часть этого обезумевшего мира, что отныне не принадлежит человеку.

Здесь нет любви, только мрак, хаос и беззаконие.

Я приехал в двадцать второй, как в последнее пристанище света и свободы, что было обнесено колючей проволокой, запаковано в толстостенный бетон и взято под охрану военными караулами. Тут ещё жил человек – опасный и хитрый зверь в мире абсолютов. Кто бы мог подумать, что мои родные пенаты, станут последним оплотом гомо сапиенса.

Я поставил автомобиль на парковку, взял рюкзак и отправился в сторону заграждений. Пройдя пешком несколько километров, я уткнулся в кордон военных, что охранял въезд в особо-охраняемую зону.

На воротах я прочитал надпись:

«Стой! Проход запрещен! Опасно! Зона временной резервации человека!»

Немного подумав, я развернулся и пошёл по тропинке, что вела в лесную чащу. В детстве я часто гулял в зеленом массиве, посреди берез и сосен. Нет, я вовсе не придавался природной медитации и не пытался излечить свою покалеченную душу соловьиными трелями. Мне просто хотелось побыть одному.

Я любил одиночество и тишину. Когда жизнь меня хорошенько подогревала, я сбегал в лес и выкидывал свою кипящую мозговою коробочку на грибные тропы. Дальше я садился под вековым дубом, слушал свист прохладного ветерка в своей пустой голове и бесполезно моргал.

Я не находил во всём этом никакого умиротворения, единения с природой, Богом, гармонии со вселенной и прочего бреда, связанного с чакрами или энергией «ци». Я просто выключал секундомер, что отсчитывал время моего затяжного прыжка на социальное дно и наслаждался мнимой, беззаботной свободой.

Так я мог просидеть час или два, находясь в полной прострации и безмятежности. Потом я вновь возвращался к своей маргинальной жизни, где требовались острые зубы, хладный расчет и много-много терпения.

В лесу меня ждал сюрприз. Над моей головой пролетел гибрид и сел на холме, в метрах пятидесяти от меня. Я спрятался за густым кустарником и замер. Сквозь листву я видел, что он смотрит в мою сторону. Тварь глубоко втягивала воздух и изучала меня. Так продолжалось около минуты. Потом он несколько раз взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли и улетел.