– Ты это тоже чувствуешь? – твердо спросила она.

– Что? Что мы… мы падаем? И, кажется, умрем здесь? – совершенно трусливо сорвался голос Адхи.

– Да нет же! Ты говоришь с Белым Драконом! Неужели сейчас ничего не видишь?! Очнись! – отвесив другу неожиданную пощечину, взвыла Чигуса.

И тогда Адхи словно бы проснулся от долгого тягучего кошмара после дурной пищи, точно выкашлял что-то гадкое и липкое. Он глянул в панорамное окно на носу дирижабля и не лицезрел перистых облаков на чистом небе. Безмятежная картина оказалось обманкой, ширмой, скрывающей жуткую правду: все вокруг заткала плотная паутина черных линий, которые кое-как взрезал подавитель магии, но, казалось, только усиливал их действие. Еще бы! Ведь устройство разработал повелитель проклятой «грибницы», Разрушающий, Рыжеусый, Марквин Сент – тварь с тысячью прозвищ и масок, под которой давно затерялось лицо.

– Все небо над Тхуадором… – застыла в ужасе Чигуса.

– … покрыто грибницей, – закончил вместо нее Адхи, с содроганием видя, как мерзкая паутина заполняет все внутри дирижабля. Из-за нее выходили из строя все системы. Скользкие щупальца нарушали вращение лопастей маневровых двигателей и не давали крутить штурвал.

Адхи смотрел сквозь непроницаемую паутину, надеясь выцепить хоть одну яркую сияющую линию. Но, похоже, незримая болезнь целой страны зашла слишком далеко. В Сваитане не ощущалось такого бесконечного отчаяния, которое клубилось над небом воинственного Тхуадора. Возможно, Марквин отравил короля, а от правителя потекло заражение и на приближенных, на главнокомандующих, на солдат и на саму природу.

Черные прожилки «грибницы» прорастали сквозь небо неестественными искаженными силуэтами призраков то ли восставших из пучин мертвых кораблей, то ли искореженных срубленных на их строительство деревьев. Плач природы, тонущей в гуле маневровых двигателей и копоти фабричных труб. В Тхуадоре даже с высоты просматривалось обилие коптящих облака дыхал зла, прикидывающегося благом. Но «грибница» шла не от них.

– Рухнем и разложимся на плесень и мед, – бормотала что-то бессмысленное Лесита, в отчаянии цепляясь за штурвал и словно бы страдая от удушья.

Черные линии тянулись к ней и оплетали стройное гибкое тело, привыкшее и к штормам, и к путешествиям сквозь Хаос. Но Тхуадор не пропускал незваных гостей.

И то ли Марквин Сент засек свое устройство-подавитель, то ли сама «грибница» шипела и пенилась, сталкиваясь с белыми линиями, которыми владел Адхи, но теперь не удавалось открыть врата или закрутить на пальцах гибкий хлыст. Да веревка с арканом и не спасла бы, они же не призрачных стрекоз собирались ловить. Весь дирижабль рвали на куски, здесь бы пригодились гигантские нитка с иголкой. Для сшивания частей этого изъязвленного незримой угрозой металлического тела надо было сначала вылечить его, отогнать сжимающую тиски мерзкую гниль.