Он убирал «грибницу», очищая от черных линий стонущий дирижабль, ощущая машину как живое существо, как пульсацию под кончиками прозрачных пальцев. Магия Разрушающего сопротивлялась, шипела, наползала тлетворными змеями, но Адхи не сдавался и не боялся, оставаясь спокойным и отрешенным. Вскоре он уже снимал черные линии, как надоедливую липкую паутину. Он не замечал действия подавителя магии, но все еще не мог открыть врата, чтобы вытащить летающий корабль из гнилостного болота, в которое превратилось небо над Тхуадором. Да и путь их неизбежно лежал через эти гиблые места.

«Я знаю, для чего я в мире Вариюд: чтобы остановить черные линии. Так ведь целая страна сойдет с ума», – сетовал Адхи, замечая, как отползает «грибница», убирается прочь от дирижабля, но упрямо свивается тугими узлами в отдалении, втекает в коптящие облака трубы заводов, растекается по улицам далеких городов там, внизу.

Дальних и ближних тоже не осталось, как и понимания низа и верха. Все сливалось единым механизмом, живым биением сердца мироздания, соединенного из множества миров. И не только в Хаосе, но и за его пределами, там тоже жили разные существа, там тоже страдали и любили. И все это так или иначе отравляли черные линии, ползущие из разных уголков необъяснимо бесконечной Вселенной. Но им неизменно противостояли и белые.

Адхи видел все это, проникал в смыслы, которые еще не мог постичь его разум. Но потом вдруг моргнул и упал на колени, обнаруживая себя на носу дирижабля в окружении Чигусы и Емели, которые упрямо держали белые линии, окончательно выровняв летающий корабль.

– Получилось! – с бессильной радостью отозвалась Чигуса, тоже едва не падая.

– Не знаю, что и как… но да, получилось, – помотал головой Емеля. – Ой, братцы, это не ожившая тень была.

– Не тень, верно, это мой враг и его колдовство, – хрипло отозвался Адхи, готовый провалиться в тяжкое забытье. Возвращение в собственное тело отзывалось давящей на грудь усталостью, ужасно хотелось спать или же вновь выйти за пределы измученной плоти.

Но где-то на корабле еще орудовали незримые враги, которые пробирались по темным коридорам. Свет все еще не зажигался, но уже слышались звуки борьбы очнувшейся команды. Похоже, не всем повезло отразить нападение, некоторых зарезали в неурочном магическом забытьи.

Кто-то проник через портал черных линий. Кто-то, чью магию Адхи смутно узнавал, потому что Хаос наделил его похожей, но словно бы противоположной.

– Что, где мы? – очнулась первой Офелиса.

– Чигуса, Адхи, вы в порядке? – поднялись с пола Ледор и Аобран, с недоумением озираясь по сторонам, как после долгого сна. Да им ведь и впрямь привиделся затянувшийся тяжелый кошмар, в котором они, вероятно, столкнулись с худшими версиями себя. Хотелось верить, что им удалось победить темных двойников.