Бальдвин и его всадники сшибают вражеских лучников, притаившихся в засаде. Бальдвин с ухмылкой поворачивается к нам, вытаскивая меч из спины пламенца.

– Думал, все удовольствие достанется тебе одному?

Грудь Леандра содрогается от смеха. Я вижу, что он хотел бы помочь, но остается со мной, крепко обнимая, готовый в любой момент меня защитить.

Когда в суматохе Линнет пытается сбежать, я выворачиваюсь из объятий Леандра и вытаскиваю кинжал. Он мне не препятствует. Как он показал мне однажды, я выставляю одну ногу назад, переношу вес и замахиваюсь левой рукой. Устремляя свое тело вперед, я отпускаю кинжал. Он рассекает воздух так быстро, что я не успеваю проследить за ним взглядом.

И попадает в цель.

Линнет издает сдавленный звук, когда кинжал вонзается ей в спину, на уровне сердца, и валится на землю. Я лихорадочно хватаю ртом воздух, ожидая, что она пошевелится, что попытается уползти.

Но она не двигается.

Я думала, если лишу кого-то жизни, земля уйдет у меня из-под ног. Что я сама себе стану противна. Что это отнимет у меня часть меня. Но ничего такого не произошло – ни бездны, ни пустоты, ни отвращения. Только понимание, что это наконец закончилось и Линнет больше не сможет дергать за ниточки и настраивать против меня всех – даже мою семью.

Она больше никому не причинит вреда.

Я не двигаюсь, и Леандр кладет руку мне на плечо. Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю. У меня будто гора падает с плеч.

– Хороший бросок, – замечает он. – Похоже, у тебя был хороший учитель.

Я подавляю ухмылку.

– Мой учитель сам признался, что был слишком занят, любуясь мной, чтобы чему-то меня учить.

Он смеется.

– Подловила. Пошли поищем Гембранта.

* * *

Ансельм спешит в Бразанию, чтобы сказать всем, что с нами все в порядке, и чтобы добыть телегу. Бальдвин и еще трое мужчин освобождают павших пламенцев от украшений.

Я стою на коленях рядом с Гембрантом, охлаждаю рану на его ноге ледяным заклинанием и успокаивающе с ним разговариваю.

– Насколько все плохо? – спрашиваю я Леандра, осматривающего рану с невозмутимым лицом. Его молчание вызывает у меня тупую боль в животе.

– Открытый перелом, – говорит он.