– Ему позволяли быть рядом с тобой, ты ласкала и баловала его, а я… – Он пожимает плечами. – Я был обречен смотреть.

Я прижимаюсь к нему.

– Но теперь уже нет. – Нет. К счастью!

Его губы касаются моих, нежно, как едва слышное обещание. Я протягиваю руку, чтобы притянуть его к себе и получить желанный поцелуй. На краткий момент это заставляет меня забыть, что я сделала, и что поставлено на карту. Мне нужен этот момент, который принадлежит только нам – несмотря на окружающих нас всадников и неизвестность, что ждет впереди.

Но прежде чем я успеваю претворить это намерение в жизнь, раздается гудение рога, пронзающее меня насквозь. Мы испуганно отстраняемся друг от друга и оглядываемся. Люди Леандра осаждают лошадей, которые начали взволнованно гарцевать.

Я не осознаю, дышу ли, когда по обе стороны расчищенной поляны появляются солдаты – некоторые верхом, но большинство пешком.

На них светлые доспехи и синие плащи.

Пять тысяч фрискийских солдат.

С одного фланга их ведет Эсмонд, который восседает на своем вороном коне и смотрит на нас. Я не могу прочесть выражение его лица, но лишь понимание, что он здесь, заставляет меня дрожать.

Но командиры на другом фланге гораздо хуже, чем Эсмонд.

– Это не может быть правдой, – рычит Леандр.

Я не в состоянии даже кивнуть. Неподвижно смотрю на всадников так, словно каждая мышца в моем теле закаменела.

Это мои родители.

Глава 37

Глава 37

Леандр