Я процитировала одну из поговорок вождя Урии, изображая его строгий баритон:

– «Мудрый правитель не обманется мимолетной игрой воображения», – сказала я туннелям и продолжила путь.

Вдруг раздался голос Киры:

– Тар?

Это прозвучало так реально, что я почти видела вдалеке ее силуэт с развевающимися на ветру концами молитвенного платка.

– Помоги! Не знаю, как я здесь оказалась, но у меня нет карты. Только не бросай меня! Останься, мы сбежим вместе…

Я закусила губу и проигнорировала лживого духа, продолжая путь.

– Минь Цзя не купилась бы на это, – сказала я вслух. – Она бы ударила кинжалом собственного брата, если бы он хотел навредить ей. Так что я тебя не слушаю!

Несколько дней или часов спустя я вышла к перекрестку и остановилась, чтобы снова свериться с картой.

И тут я услышала другой голос – звучный, чистый тенор, от которого ноги у меня сделались ватными:

– Ну что ж, моя Идаджо, – сказал Зури из Джибанти. – Мне стоило знать, что ты исполнишь свое обещание.

Глава 32

Глава 32

Он парил прямо передо мной, окутанный тенями, напоминающими мантию. Черная кожа сияла, как и при жизни, и его улыбка была все такой же широкой и безупречной. Золотые украшения поблескивали в роскошных волосах, как будто мы снова были при дворе, но говорил он тихо и искренне, как говорил только со мной.

Глаза защипало от слез.

– Ты не настоящий, – сказала я Зури.

– Я не живой, – поправил он. – Но вполне настоящий. Я умер, Идаджо. А души умерших отправляются сюда.

– Души умерших отправляются к Шествию Эгунгуна. Ты не настоящий.

Он поморщился: на лице его читалось сожаление.