Я буду свободна и жива.

Сперва игнорировать отражения было легко. Я выглядела в зеркалах ужасно, разумеется. Глаза опухли и покраснели, синее одеяние испачкалось, кожа посерела от пыли – вот что смотрело на меня со всех сторон. Но через сколько-то дней или часов этого утомительного восхождения отражения в зеркалах начали меняться.

В одном зеркале девушка с моим лицом и телом обращалась к толпе с балкона замка. Черные волосы развевались вокруг ее лица кудрявым ореолом. Однако эта Тарисай была немного выше. Она излучала мудрость и серьезность, и адинкра, которую я надела на свое Собрание, отлично подчеркивала ее мускулистую уверенную фигуру, которая была гораздо лучше, чем моя сейчас. Я не слышала, что она говорит, но инстинктивно знала: люди готовы отдать жизнь ради возможности служить этой девушке.

Внезапно она замолчала и оглянулась через покрытое золотистой пудрой плечо, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я застыла в изумлении… а она улыбнулась и протянула руку сквозь зеркало. Одними губами она беззвучно произнесла, амбициозно сверкнув глазами:

«Попроси, и я проведу тебя».

Я должна была ее проигнорировать. Инструкции Е Юн на этот счет были предельно ясными.

И все же… гриоты описывали Подземный мир как портал в другие измерения, а не просто связующее звено между Землей и Ядром. Возможно, эта другая Тарисай была императрицей зеркального мира. Того, где кровь крестьян и Искупителей никогда не проливалась. Того, где я была готова ко всему, талантлива и поистине безупречна.

А вдруг эта, другая Тарисай сумеет мне помочь? Поделится знанием, которое сможет изменить вектор развития Аритсара и сделать меня той правительницей, которой я так хотела быть? Наверняка мне не придется оставаться для этого в ее мире навсегда. Я могла бы заглянуть ненадолго, чтобы она рассказала мне, что я делаю не так. Чтобы она помогла мне предотвратить в будущем какую-нибудь катастрофу.

Она ободряюще кивнула, словно почувствовав мои мысли. «Попроси», – повторила беззвучно она, и я открыла рот…

Иранти вдруг нетерпеливо затопала на месте, тряся головой, и взревела так громко, что я мгновенно пришла в себя. Все ее глаза смотрели на меня с упреком и предупреждением.

Я удивленно уставилась на нее. И только тут поняла, какую ошибку чуть не совершила: Тарисай в зеркале была лишь еще одним абику, пытающимся сбить меня с пути. Ей требовалось разрешение, чтобы коснуться меня. «Попроси, и я проведу тебя» – возможно, было довольно расплывчатой формулировкой, но этих слов хватило бы, чтобы обречь меня на погибель.