– Я желаю, – прошептала я, хотя мой голос разносился эхо-камнем, – чтобы Лучи Энобы больше не были привязаны к роду Кунлео. Начиная с этого дня, пусть Лучи и их сила принадлежат жителям Аритсара. Следующим Лучезарным может быть кто угодно – от королевы до свинопаса, главное условие, чтобы эти двое Лучезарных были достойны и лучше всего подходили для установления мира в империи.

Сказав это, я сдула пепел с ладони.

Мелу наклонил голову. Раскосые глаза сверкнули.

– Сделано, – произнес он.

Зал взорвался потрясенными возгласами.

«Она правда сказала «кто угодно»? Но что это значит?»

«Она не могла говорить всерьез!»

Мелу посмотрел на меня.

– Осознаешь ли ты, дочь моя, – пробормотал он, – что в мире, где Луч выбирает наиболее достойных, наследования по крови не существует?

– В полной мере.

Я прочла вопрос в его глазах. Мелу знал очень многое из того, что ему никто никогда не говорил, и я задумалась, знает ли он о моем отношении к материнству. Я прикусила губу. У меня все еще не было планов на этот счет, и мне не требовался ребенок, чтобы быть счастливой. Но, загадав желание, я ощутила, как смутно шевельнулась внутри некая возможность. Без Луча ребенок не будет моим наследием – маленьким, напуганным преемником моих жизненных амбиций.

Ребенок, если я решу его завести, будет просто ребенком.

На мгновение я позволила этой мысли дрейфовать в моем сознании: я вертела ее, как головоломку, то в одну сторону, то в другую, а потом убрала и надежно закрыла в своем сердце. Она отлично там сохранится на случай, если когда-нибудь я решу снова ее открыть.

Мелу поднял сверкающую бровь. Пожав плечами, продолжил:

– Маски оба и обабирин, разумеется, сохранят свою силу. Но в соответствии с формулировкой твоего желания даже они необязательно будут выбирать мужчину и женщину. Следующими Лучезарными могут быть… действительно кто угодно.

Я кивнула, переглянувшись с Дайо:

– Знаю.

– Но как ты найдешь их?

Я широко улыбнулась ему.