– Полагаю, да, – она самодовольно стерла кровь с лица. – Ведь именно меня дедушка выбрал, чтобы продолжить род Темпуруса…

Новая лавина направилась в сторону Эль, и она едва успела наколдовать огненный вихрь. Магические потоки с громким ревом столкнулись между ними, словно два разъяренных дракона, не уступающих друг другу.

– Впрочем, оно и понятно, – саркастично сказала Айси, – ведь ты, неудачница, родилась без магии. Гитер разделил мой дар на двоих, только чтобы Ярен клюнула на отраву…

– Что?! – Эль ошарашенно уставилась на нее, потеряв контроль над Темпурусом. Он стал беспорядочно разлетаться во все стороны, точно праздничный фейерверк. Айсин воспользовалась возможностью, но Эль вовремя опомнилась и перенаправила магию из плазменного состояния в водное, создав вокруг себя защитный кокон. Лавина ударила по нему и разделилась на два снежных потока, обходящие огненный купол с обеих сторон.

– Поэтому ты на меня так злишься? – Эль напряглась всем телом, чтобы контролировать дар, своевольный, как вырвавшийся из Мортума горогон. – Пожалуйста, давай просто поговорим! Я не хочу драться с тобой.

Она собралась с силами и заставила текучее защитное пламя подчиниться – перейти в газообразную форму. И тут же атаковала. Айси отреагировала как профессиональный боевой маг. Мощный ледяной поток столкнулся с огненным вихрем с противным шипением и треском. Огонь, как обезумевший, принялся растапливать иссиня-белый снег, а тот пожирал пламя беспощадной ледяной пастью. Казалось, Темпурус с каждым мгновением требовал все больше жизненных ресурсов от Эль. Она даже почувствовала, как по левой ноге распространяется магическое истощение, разъедая кожу, как химический ожог.

– Мы же подруги, Айси. Можем все спокойно уладить и уйти вместе. Вернуться на Землю, – Эль старалась, насколько хватало сил, игнорировать острое жжение, расползающееся по телу уже в районе бедра. Мышцы зудели от напряжения, натянутые, точно гитарные струны.

– А кто сказал, что я этого хочу? – лицо Айси исказилось отвращением. Она резко отпустила контроль над лавиной и швырнула в Эль ледяные осколки.

Эльвия успела только повернуться боком в попытке пропустить их мимо, но полупрозрачные лезвия с легкостью обрезали кончики ее кос. Волосы расплелись, а на правом плече сквозь рубаху просочилась кровь. Эль застонала от боли. Невольно согнувшись пополам, она обняла себя, словно так могла защититься. Очередная снежная вьюга с ревом врезалась в нее и протащила по разбитому, грязному мрамору, как поверженного врага, привязанного к несущемуся галопом коню. Эль оказалась на самом краю разрушенного пола, едва не сорвавшись в королевскую усыпальницу, и замерла.