Щель между потолком и основанием роскошной люстры.
Вскочив, Айси лихорадочно осмотрелась, схватила ближайший опрокинутый стул, поставила его на ножки и забралась на сиденье. Лишь вытянувшись на носочках, она смогла дотянуться до углубления. Рука уже дрожала от натуги, когда она нащупала что-то свернутое. Она потянула на себя находку, но в лицо посыпалась штукатурка и крошки пыли, и ей пришлось резко зажмуриться. Спрыгнув со стула и отряхнувшись от грязи, Айси, наконец, посмотрела на свернутые в трубочку бумажки из плотного картона, обмотанные цепочкой с кулончиком. Он показался ей знакомым, но она как можно скорее развернула листки. Четыре изображения с полароида погнулись, кое-где появились трещины от неестественного хранения, но это не играло никакой роли.
Айси в изумлении таращилась на двух девушек, запечатленных на мгновенные фотографии. Одна была сделана в кафе-бургерной: две подруги сидели, обнявшись, и улыбались во весь рот, забитый картошкой фри. Вторая – они же на аттракционах с сахарной ватой в руках. Третья – в парке с одинаковыми кулонами «лучшие подруги» на шеях, свой Айсин бережно хранила дома в шкатулке на полке. Четвертая – подруги в конце пробежки, потные, уставшие, но смеющиеся и корчащие рожицы в камеру.
Айсин ощутила, как дрожь от коленей поднимается все выше. Она сглотнула ком, застрявший в горле, и шумно выдохнула, чувствуя, как опасливо покачивается пол. Ей бы уже привыкнуть к потрясениям, что выпали на ее долю за последнее время, но каждый новый удар казался больнее предыдущего.
«Нет, – мысленно возразила своим же словам в воспоминаниях Айсин. – «Вы» не встречались раньше. «Мы» – да…»
Она тогда театрально закатила глаза и искренне рассмеялась. Айси хорошо помнила, как улыбнулась в ответ, не сдержав серьезного выражения лица, ведь Тэйра вызывала в ней приятные чувства, будто старая добрая подруга. А просто так подобные чувства не возникают. Боясь моргнуть, она смотрела на фотографии, где были изображены она и ее подруга Ме́ган. Она же Тэйра. И она же – одна из приспешниц Гитера Домитора.