Айси покрутила фотографию, надеясь, что меняющееся лентикулярное изображение покажет ей закрытые трещинами участки, но хитрость не сработала. Она почувствовала, как ее нутро наполняется кислотой от ощущения собственной тупости. Айси уже собралась кинуть фото обратно на стол, как вдруг резко подалась вперед, не в силах понять, померещилось ей или нет. Она еще несколько раз повернула фотографию. На самом краю показался край инструмента. В ее голове огромным пауком расползлась молния осознания. Пазл с треском сложился.
– Ну конечно! – воскликнула Айси, подрываясь с места. – Волк в овечьей шкуре!
Такой инструмент она видела только у одного человека.
Позади затихали удивленные возгласы друзей, а Айсин уже неслась по лестнице. Она слышала, как каблуки ее сапог отсчитывают шаги, вторящие ударам крови в висках. Нарушив тишину, Айси промчалась по библиотеке. Люминории под ногами шарахались в стороны. Горстка студентов, тихо перешептывающихся между собой за одним из мраморных столов, оглянулась на нее. До Айсин долетела лишь одна фраза:
– Мне пришла копия приказа о наказании за то, что я был на Веремее! Да она совсем уже спятила! Меня там даже близко не было, я проторчал весь вечер с Аметриной в Фатуме!
Айси показалось, что голос принадлежал Лейту, но она тут же откинула эти догадки. Голова и так была занята подгоняющими ее мыслями. Под качающимся взором ступени сливались воедино, а в голове раз за разом повторялись воспоминания, будто зацикленная пластинка.
Лестница, ступени. Быстро-быстро мелькающие под сапогами.
Таллика мертва. Нарина собиралась освободить ее тем же способом, брачной руной, что и Лиар – Сирнеуса. И тогда ведьма рассказала бы обо всем. Но… От нее избавились. Кто еще мог это провернуть, как не тот, кого воспринимают здесь глупой и беспечной девушкой, увлекающейся исключительно шмотками и модой? Кто еще может притвориться невинной и незаметной овечкой, как не их предводительница? Хочешь спрятаться – прячься на виду!