– Ну, ладно, как хочешь, – она пожала плечами, повернулась к Лиар и спросила: – Знаешь, куда идти?

Лиар кивнула, выудила из сумочки алхимическую ручку и, нагнувшись, начертила на земле руну. Как только края алхимического круга сошлись, она тут же приложила ладонь к земле. Руна загорелась синим светом, и от нее в самую глушь леса побежала полупрозрачная жила.

Друзья отправились за ней. Чаща стискивала протоптанную зверьем тропу, с ветвей свисали наросты чудны́х, но с виду опасных грибов, поэтому они шли точно друг за другом: Лиар первая освещала путь, Айсин поспевала следом, а Фел замыкал шествие. Там и сям им на глаза попадались лужи стоячей воды, в которых плавали огромные цветы, раскинувшие в грязи свои лепестки.

По предположениям Фела, они двигались на запад, но он мог лишь догадываться, так как ни у кого из них не было компаса, а по мху определять стороны света он не умел. Да и прочими скаутскими приемами не владел. Пришлось довольствоваться интуицией. Хотя и она могла наврать с три короба, особенно в такой-то атмосферке.

«Сунтлеоновская глухомань на границе с проклятым измерением, деревья качаются от порывов ветра и скрипят, как в фильме ужасов, орут какие-то птицы, пахнет тухлой водой. Что же может пойти не так?» – подумал Фел и поежился.

Ноги ныли от постоянных колдобин. Ему оставалось лишь поражаться, как Лиар в платье и туфлях на каблуках держится куда лучше, чем он. Айсин он вообще не оценивал – даже в платье она дала бы фору им обоим, а в удобной шамадорской боевой форме и подавно.

Они, по ощущениям, преодолели несколько километров, прежде чем лес стал редеть, выходя подлеском на холмистую равнину. Папоротник мешался под ногами, и трое шамадорцев замедлили шаг, выискивая более проходимый путь, как вдруг Айсин резко задрала голову к кронам деревьев и прошептала:

– Стойте.

Фел, нахмурившись, стал всматриваться в безупречную темень ночного неба, в котором покачивались посеребренные Ведой верхушки елей, араукарий и драконьих сосен. Но сколько он ни таращился в темноту, разглядеть ничего не сумел.

– Я ничего не вижу, – пробормотал он, потоптавшись на месте.

Айси вскинула руку, заставляя замолчать, и одними губами ответила:

– Птицы не поют.

Феликс хотел уточнить, какие, но его перебил Сирнеус: «Любые птицы замолкают при приближении угрозы. И предпочитают улетать. Смотри в оба».

С нарастающим волнением Фел перевел взгляд на Айси. Она жестом предложила двигаться дальше. Лиар погасила руну на руке и подалась к Фелу, будто он мог ее защитить.