– Если что, я была рада с вами дружить, – и шагнула внутрь бездны.

* * *

Феликс выпал из раскрывшейся небесной раны с такой резвостью, будто его оттуда вырвал могучей рукой невидимый гигант. Он услышал женский визг, попытался разглядеть что-либо в кромешном мраке, но ветер резанул ему глаза, и он только сильнее зажмурился. В следующее мгновение Фел ощутил острый удар в плечо. Он взвыл от боли, дернул рукой, и влетел со всей дури в кусты, переломав ветки. И что-то покрупнее. Зубы лязгнули так, что он чуть не откусил себе язык. Дыхание оставило Фела, рот наполнился грязью, кровью и гнилой листвой. Он откашлялся, застонал и попытался приподняться. Не вышло. В голове пульсировала испуганная мысль, не сломал ли он себе руку… или хуже – шею?

«Ты дурень, Феликс. Как ты мог сломать шею, если твоя бестолковая голова все еще выдает такие абсурдные предположения? Живой ты, живой. И невредимый. Ну, с невредимым я, конечно, малость приукрасил. Кровоподтек на плече будет проходить долго».

Издавая полный страдания вопль, Фел вдруг прервался на середине крика и захлопнул рот. «Господи боже, похоже, я и головой тронулся, пока через портал переходил. Ох, Лиар!»

«Девчонку не трогай, она тут ни при чем».

Феликс замер и вытаращился в темноту. Ему в спину утыкались поломанные ветки, лицо запорошило рассеченными листьями и взрытой землей, чесалось все жутко, а нос щекотали запахи леса.

– Так, Сиврес, спокойно. Вдохнул, выдохнул. Тебе привиделось… или, как это… прислышалось. Слуховые галлюцинации…

«Сам ты слуховая галлюцинация, – оскорбленно отозвался внутренний голос. – Я вполне себе реален. На нашу общую беду. Трудно делить одно тело и мозги… с тобой». Паника Феликса уступила место раздраженному пониманию.

– Ну, привет, хмырь из башки.

«Здравствуй, Феликс. Рад, наконец, познакомиться».

– А я-то как рад! Не объяснишь, какого черта ты делаешь у меня в голове?!

«Я – Осколок души…»

– Ой, только не надо мне эту пургу задвигать. Я это уже слышал от других. Почему я? Ты не мог себе найти кого-то… ну, кого-то более?..