– Ух ты, получилось! – Он поспешно прислонил ладонь к камешку и дал руне впитать его энергию. Ощущения были похожи на сдачу крови – легкая, тянущая слабость толчками поступала внутрь, пока сила покидала его тело. Насытившись, руна прекратила выкачивать энергию и ярко разгорелась голубым огнем. По заснеженной земле пролегла та же линия, по которой они шли до амадеи.

– Поехали! – произнес «будто-и-без-него-бы-не-разобрались» и указал в сторону, куда убегала линия. – Будьте осторожны. Объезжайте черные прорывы как можно дальше. Иначе, упаси Со-Здатель, канете в бездну. А это путь в один конец.

Предупреждение Нейрана засело в голове Фела и тревожно царапало всю дорогу. Особенно больно оно впивалось в сознание, когда он замечал те самые черные глазницы космоса.

Веритациан, некогда величайшее измерение в мире, сердце и светоч магической цивилизации, вовсю гнил и был изъеден проклятием. Везде Феликс видел, как бездна затягивала поднесенные к ее краям снег, листья и ветки. Молодые деревья были поломаны, выкорчеваны, обморожены и раздавлены. Повсюду, где земля подступала к прорывам, оставались громадные борозды, точно гигант прошелся плугом. И только редкие могучие кедры противостояли тяге и прочно держались корнями за неерскую твердь. Чем дальше спутники продвигались вглубь измерения, тем чаще попадались разрывы.

Фел потерял ощущение времени, но ему казалось, что они неслись галопом вперед по белым равнинам, по берегам напоенного дождем ручья, извивавшегося, точно змей, уже пару часов. О рыбаках здесь напоминали местами истлевшие сети и практически полностью сгнившие древние лодки, выглядывавшие со дна. Веда плавала в спокойных черных водах реки, разбивалась на осколки, лишь когда кони преодолевали реку вброд, после чего вновь складывалась воедино и преследовала их до того самого момента, пока они не остановились у подножия холма с обгорелой ржавой землей.

Дворец венчал холм, точно корона – голову короля. Как гнилые зубы торчали из земли остовы разрушенных укреплений. Окованные железом зубцы на белых крепостных стенах встречали всякого дурака, желающего забраться по ним, оскалом шипов и лезвий. Хмурые массивные башни придавали дворцу вид свирепого зверя, присевшего для прыжка над городом, приютившимся у толстых стен Алкмелы.

Нейран так резко осадил жеребца, что тот взвился свечкой. Фел натянул повод, и его лошадь тоже остановилась.

– Подъедем ближе и спешимся, – произнес Нейран. Его слова паром взвились в воздух. – Войдем внутрь и оценим обстановку. Не нападать без моего приказа.