– Пошли в кустах проверим.

И когда подошли, обнаружили синий цветок утпала102, источавший неземной медовый аромат. Аж голова закружилась. Это и был вчерашний плевок йогина.

– Не думал, что увижу такое. – С сердцем полным раскаяния за прошлую злость на ламу Чова, произнес один из них.

И можно было бы передумать, пуститься следом, но лама Чова с учениками были уже далеко. Они держали свой путь в леса Непала, прочь от безжизненных гор.

***

Харше было тяжело идти. Болезнь прогрессировала, покрывая почти всю кожу от запястья до внутренней стороны локтя. Поэтому нагини часто останавливалась, держась за поясницу. Дыхание поверхностное, прерывистое. Ринчен оборачивался каждый раз, когда она отставала. Маленький Тулку тоже хотел поддержать её и брал за руку. Гуру Чова снизил темп и шел молча, сосредоточенно ступая, словно каждый шаг отделял его от понимания чего-то важного.

Когда жжение в руке становилось нестерпимым, лама сам поливал её рану водой из бутылки, что давало лишь поверхностный, недолгий эффект, а потом снова начинало печь. Кожа словно становилась частью магмы, изливающейся на поверхность из жерла вулкана. Сначала края раны становились красными, обожженными. Затем потухали, серели, покрывались наростами, но внутренний жар не проходил и нагини ощущала, что обычно ледяная рука становилась горячей. Она дотрагивалась до здоровой кожи второй холодной ладонью, чтобы как-то снизить температуру, но ничего не выходило.

Вся компания, будучи свидетелями её страданий, невольно прикасалась к предчувствию смерти. Это гнетущее ощущение предстоящих великих страданий. Все они были слишком молоды, чтобы всерьез думать об уходе из жизни, хоть это и было одной из их практик, но все же смерть никогда не вставала перед ними напрямую, так очерчено. Скорее всего из всех лишь гуру Чова имел хоть какое-то представление о том, что ждет нас всех в конце.

Что если бы не было смерти? Харша вспоминала как читала когда-то давным-давно такое рассуждение в одной из книг в библиотеке нильдаров. Автор предполагал, что без смерти в жизни не было бы смысла, что смерть как яркий контраст для неё и на фоне предрешенности существования можно полнее ощутить всё сущее, даже самые мельчайшие радости. Она придерживалась этого мнения лишь до того времени, пока не пришла её пора умирать. На самом же деле все жившие вокруг неё никогда и не думали о смерти для того, чтобы скажем сильнее радоваться ничтожной ласке, чашечке чая… Пусть автор оставит себе свои глупые рассуждения, которым даже сам следует лишь на бумаге или в порыве хвастовства пред противоположным полом. Смерть нужна, чтобы мы больше ценили жизнь. Что за чушь! Да они вспоминают о ценности жизни лишь на пару минут, после того как им донесли, что умер близкий знакомый, а потом опять живут как ни в чем не бывало, как будто это случиться со всеми, но только не с ними. Бояться говорить об этом. Боятся даже подумать о смерти, суеверно сверяя свои повседневные неудачи с такими страшными крамольными мыслями. Будто если не будешь думать о смерти, то не умрешь никогда. Чем больше думаешь, тем ближе становишься. Какое средневековое толкование бытия…Сколько таких чудаков уже было и сколько их будет. Беспечные дети.