Ступенек под ногами семь, лампочек над головой восемь горит. Пытаясь что есть сил утихомирить внутренний ужас, Ромка незаметно пересек невидимую линию входа в тоннель. Он вспомнил лежащий перед Онилиным план мемориала. И это святилище… Он опять задумался, пытаясь соотнести лево-право на карте и здесь. Огня. Точно — огня, а слева — воды… Вспомнить бы какой, живой или мертвой… Но это потом. Ему бы из пламени выбраться.

И Огонь не замедлил себя ждать. Толстый столб синеватого пламени вырвался перед ним из одной стены и тут же вошел в другую. При этом шероховатая поверхность туннеля оставалась целой. Ни дырок, ни подпалин. Деримович отпрыгнул назад и хотел уж было дать деру, но черный хвост позади него нервно хлопнул по граниту. Ромка замер, пытаясь трезво обдумать свое положение, хотя и понимал, что мысль перед этим бессильна. На то оно и посвящение, чтобы мозги в тупик ставить.

А ведь предупреждали. И чего он полез? Мало из знакомых титек текло, так ему перси Дающей подавай. Получил… Фашист гранату, а он свой персональный плазменный крематорий.

А ведь огонь действительно странный. И он реально больше похож на плазму или на электрический разряд, чем на привычное пламя. И не видно, откуда он берется и куда исчезает. Ромка осмотрел свои руки. Только теперь он заметил, что левая стиснута в кулак до состояния монолита. Он с трудом разжал онемевшие пальцы. На ладони лежал СОСАТ, о котором он успел позабыть, но инстинктивно берег. Значит, не все еще потеряно, если чутье работает. Правда, оптимизм его несколько поостыл, когда он увидел, что и правая рука его не пуста — в ней брошенная в него и совершенно бесполезная шапка, на которой все еще болтались куски содранной вместе с ней «плевой» кожи. А может, и кожи оплевывания, из которой он практически вылез. Чертовщина какая-то. Хотя не исключено, что и эта мерзкая кожа — часть ритуала, о котором он, увы, ничего не знает.

Итак, у него есть шапка, СОСАТ и немного знаний. Действительно, немного. А впереди — четыре пролета лестницы через бетонный туннель к залу Славы. А потом озеро горючих слез, курган, а дальше — полный туман. Ясности немного. Теперь ему оставалось решить, что делать. Бежать назад или вперед. Под черный хвост иль этот огнемет? — ни с того ни с сего ожил в нем проэтический вирус. Он даже засмеялся, вспомнив героическую борьбу наставника с рифмической заразой.

«Агнимёт-уипёт», — заключил Ромка, пытаясь рассмешить свою насмерть перепуганную сторону. Сторону натуры, разумеется. Ту, которая все еще человеческая, увы, слишком человеческая.