Значит, если огненные столбы ведут себя так же, как и Голем, выходит, надо приказать Агни умереть. То есть просто употребить слово целиком.

— Агнимет, — отдал страшный приказ недососок, поднимая руки…

И тут же упругая волна синего пламени, слизнувшая с груди остатки «плевой» кожи и волос, отбросила его назад. Стоял бы он меж двух огней, шутка мудрого невежи была бы последней.

Но стоило ему упасть за пределами границы, означенной столбами, как хвост тут же угрожающе подался вперед. Оглушенный, а теперь еще и напуганный хвостом Ромка вскочил и осторожно переступил порог огненного туннеля. Его загонщик замер. Видно, хвостам туда вход заказан.

Теперь голова его стала работать значительно быстрее. Первое: реакция огней на слова свидетельствовала, что они, по крайней мере, действенные. Чтобы это проверить, Ромка сделал осторожный шаг в сторону хвоста и сказал огню первое похожее на агнимет слово:

— Дуплоёп. — И на всякий случай сделал шаг назад.

Внешне столпы не отреагировали никак, но прямо из-под ног Ромки раздался глухой голос:

— Сам ты уесос, мразь червячная!

По сути, если воспринять слово целиком, а не считать его цензурным сокращением, все было правильно, в Эпоху Первоначального Накопления он действительно начинал, да и продолжает до сих пор быть уесосом, точнее, у.e.сосом. Только при чем здесь тогда мразь червячная, а?

— Я тебя спрашиваю, гондон синий! — вынув СОСАТ изо рта, продолжил Ромка уже вслух, отмечая про себя точность сравнения. Ведь протянувшиеся от стены к стене плазменные трубки чем-то действительно напоминали декоративные флюоресцирующие кондомы времен той самой ЭПН, которых теперь днем с огнем не сыщешь по причине вызываемого ими бесплодия.

Вместо ответа ближайший к нему «гондон синий» выплюнул из стены утолщение, наверное с целью поразить оборзевшего кандидата, но Ромка был начеку — и без труда увернулся от испепеляющего вихря.

Неожиданно откуда-то снизу, но при этом заполняя все пространство туннеля, раздался стон, и трубки стали истончаться и гаснуть. А буквально через несколько секунд звук исчез совсем, и вслед за ним, издав легкий хлопок, пропали и огненные трубы.

— Что, мля, горючка кончилась? — кинул он вызов спрятавшемуся под землей Горынычу.

Горыныч не отвечал. Ромка шагнул было вперед — все тихо… Чересчур тихо. Не слишком ли просто для мудрого змия — вот так взять и отступить?

Он почесал голову, змей за его спиной тут же зашевелился, как будто показывая, что пути к отступлению нет.

«Надо ж так попасть! — удивлялся озадаченный кандидат. — Между двух гадов. Водяного и огненного. А Онилин еще братьями их считает. Какие они на хер братья! Зазевался — и от тебя или место мокрое, или пепел горячий».