– Одну вещь ты делать точно не умеешь – пить. Выхода два: либо учиться, либо не начинать. Рекомендую второй. Если, конечно, хочешь и дальше производить на меня впечатление.
Он достал из кармана трубку, сунул в рот, раскурил, выпустил облако пахучего дыма. Мне приходилось слышать, что мастера набивания трубок делали это так, что могли, начав курить трубку утром, затем пользоваться ею весь день, ни разу не прибегая к помощи спичек (зажигалками настоящие курители трубок вообще брезгуют). Табак при этом не только не высыпался, но и продолжал медленно тлеть, не причиняя вреда ни одежде, ни её обладателю.
Впоследствии я не смог, сколько ни пытался, прийти к постижению того, почему он так поступил. Я имею в виду, почему сам спустился поговорить, а не послал за мной кого-нибудь из прислуги, чтобы сохранить дистанцию. Видимо, в то утро ему надоело показывать, кто в доме хозяин. Или же я нечаянно напомнил ему его самого в молодости. Других объяснений у меня нет.
– Во-вторых, ты занял мой любимый стул. Удобный, согласен? Ладно, прощаю. Садись. – Он сел первым, положив ногу на ногу. Ступни изящные, но волосатые. – Документы при себе?
– Конечно. – С тех пор, как получил долгожданные права, я с ними не расстаюсь. За рулём без документов – это ностальгия по воровской юности. – Куда надо ехать?
Лишь гораздо позже, тринадцать лет спустя, я увидел себя тогдашнего со стороны, когда на экраны вышел фильм «Транспортёр»56. Разница состояла только в том, что герой Стэйтема работал курьером на всех, кто платил хорошие деньги за очень хорошую курьерскую службу, а у меня был только один заказчик, зато постоянный. В то утро он очень популярно, не вдаваясь в подробности, объяснил мне суть предполагаемой деятельности: получаешь «груз», довозишь до места назначения, передаёшь из рук в руки, возвращаешься с ответом. «Груз» я здесь умышленно взял в скобки, поскольку, как показала дальнейшая практика, под ним мог подразумеваться и запечатанный конверт, и заклеенная коробка, и пассажир, и целый контейнер каких-нибудь овощей, в котором, как я догадывался – но не знал наверняка – есть ещё что-то, помимо них. Транспортные средства также подразумевались разные: от мотоциклов и невзрачных легковушек, до дорогущих и мощнейших болидов. Когда речь заходила о перегонке контейнеров, разумеется, задействовались траки, из которых мой работодатель предпочитал «скании». Всех их объединяло одно – скорость. Ну, и манёвренность, конечно. Передо мной всегда ставилась две задачи: доставить «груз» и сделать так, чтобы он не попал к посторонним. Я не должен был мозолить глаза полиции. Что довольно сложно, когда постоянно упираешься педалью газа в пол и то и дело нарушаешь правила. Камеры на дорогах тогда уже были, но не такие неизбежные, как сегодня, поэтому думать приходилось больше о живых служителях закона, которые могли увязаться за тобой, а ты должен был стряхнуть их по пути и приехать не только к сроку, но и «чистым». Я справлялся. Синьор Теста не прогадал, когда послушался рекомендации Дона Витторио. Признаюсь, меня всё вышеперечисленное вполне устраивало. Я занимался тем, что умел лучше всего, лишних вопросов не задавал, был на хорошем счету и на очень неплохой зарплате, гонял по Европе, встречался с разными людьми, жил насыщенной жизнью и ни о чём не жалел. Адреналин от каждой поездки служил своеобразным бонусом, о чём я успел позабыть на службе у Дино и Микеле. Кстати, вскоре выяснилось, что не прогадал и я: их