Если кому-то интересно знать, как в то время поживала моя совесть, скажу откровенно – она спала. Я прекрасно понимал, что транспортные услуги нашей компании – хоть и настоящая, но всё же ширма для вещей гораздо более денежных и серьёзных, что круг, в котором вращается синьор Теста – это даже не мафия, а гораздо-гораздо выше и круче, мафия у них, можно сказать, на побегушках, иначе говоря, если мафия занималась и занимается тем, что крышует разные мелкие и средние бизнесы, то наша Testa Speditore крышевала мафию. Пока она это делала, никто ничего не знал, всё было шито-крыто, но стоило ей перестать поддерживать того или иного деятеля, не то сказавшего или сделавшего, как сразу же в новостях по телевизору показывали его грустную физиономию, а муниципалы рапортовали о задержании очередного наркобарона. Менее очевидным, но при этом отнюдь не менее реальным было влияние предприятия моего босса на политическую жизнь, причём не только Италии. Подробностей я, разумеется, не знал никаких, однако человеку голова на плечах даётся не только для того, чтобы есть или носить кепку, так что если пораскинуть мозгами, можно было заметить, как люди, которых я мельком замечал на вечеринках, вроде той первой, в гольф-клубе, тоже оказывались на экране или страницах передовиц, кто новым законно избранным президентом, кто – самопровозглашённым вождём движения за независимость в отдельно взятой стране, кто – выдающимся учёным или писателем, или актёром, или музыкантом. Никто никогда раньше даже не догадывался об их существовании, однако они возникали, они улыбались, они что-то говорили, их слушали, им аплодировали, ими восхищались, их проклинали – и вот уже смотришь: они владеют умами толп, они известны, они словно существовали всегда. Повторюсь: я был далёк от политики, а телевизор смотрел в основном, когда заезжал на короткие побывки к родителям, так что сейчас говорю об этом со знанием дела лишь потому, что видел большинство этих «новых властителей дум человеческих» как раз накануне их триумфального восшествия на престол.

Случались и обратные метаморфозы. В новостях рассказывали о несчастном случае с кортежем какого-то министра, в который на полном ходу врезался многотонный грузовик, а я узнавал в траурном портрете человека, недавно прилюдно осмеянного гостями синьора Теста. Или разражался громкий скандал с каким-нибудь чиновником, который до этого много лет исправно сидел в парламенте или верховном суде, а тут вдруг ни с того ни с сего бац – и находят видеозапись, на которой он радуется жизни с несовершеннолетней подружкой сына. Бывало, я узнавал не только чиновника, но и предполагаемую жертву – видел её в доме, куда приезжал по поручению шефа. Причём задолго до скандала.