– Лёд? Камни?

– Камни, – однозначно заявил я.

Какой ирландец станет пить виски разбавленным?

Итак, цель моя достигнута, думалось мне, пока я целовал холодный край тумблера54 и делал вид, будто наслаждаюсь вкусом далёкой родины предков. Пропажа нашлась, в полном здравии и с очевидным отсутствием желания быть спасённой. Совесть рыцаря чиста, можно снимать доспехи, седлать коня и отправляться домой. Когда камушки в стакане обнажились, я обратил внимание, что они зелёные. Неужто настоящие сапфиры из Сибири! Хотя, какая разница? Сибирь сейчас царила у меня в душе, обманутой и безрадостной. И голодной. Про голод я как-то за всей этой суетой забыл, но виски быстро напомнил мне о том, что я сегодня после Лукки толком не ел. Только кто ж будет есть, когда уже начал пить? Виски не закусывают. Или закусывают? Ирландцы – вряд ли. Ирландцы вообще умеют пить и не пьянеть. Хоть до утра. Хоть на людях, хоть в одиночестве. Хоть на людях в одиночестве. Кстати, почему обязательно в одиночестве? Почему, когда вокруг всем хорошо, ирландцу должно быть плохо? Разве я не лучший здесь водила? Разве не я с одного удара вырубил «чемпиона Лазурного берега»? Лазурный берег? Звучит, между прочим, неплохо пусть даже не по-боксёрски. Удача сама идёт ко мне в руки. Правда, потом валится из рук. Но это если я трезвый. А если чуть-чуть выпить, а потом ещё слегка накатить, а потом догнать и добавить, то вот уже и третий тумблер стукается донцем о барную стойку, а дорогой товарищ бармен понимающе кивает и плещет добавки. Или это всё тот же тумблер? Камни по-прежнему холодные. Наверное, я так быстро пью, что они не успевают согреться…

На самом деле я, конечно, свои пьяные мысли сейчас фантазирую, потому что сегодня я даже не уверен в том, было ли у меня в тот момент в голове вообще что-нибудь. Точно помню, что было одно – острое желание отключиться, чтобы перенестись сразу в завтрашний день, желательно домой, на берег канала, в уютную постельку. Если бы я имел глупость завести себе частного психа, в смысле, психолога, аналитика, который сидит перед тобой в кресле и берёт огромные деньги лишь за то, что задаёт наводящие вопросы, слушает твой бред и обещает никому о нём не рассказывать, короче, если бы такой псих меня проанализировал, я почти уверен в том, что он вынес бы иной вердикт:

– Молодой человек, вы решили напиться в стельку потому, что подспудно хотели, чтобы наутро вас в таком виде застал синьор Теста, и вы бы автоматом завалили упомянутое испытание. То есть, лишились бы работы, не успев её получить. Обнаружив свою любовь, нисколько в вас не нуждавшуюся, вы испытали ощущение никчёмности, а в вашем возрасте оно бывает преувеличенно сильным, вполне способным довести вас до крайности. К одной крайности вы были готовы – убить синьора Теста. Она не понадобилась, и на её месте сразу же оказалась другая – долой всё, я никому не нужен, жизнь надоела и т. п. Я угадал?