– Это вам не с кирпичами драться, – только и сказал он, встряхивая разжатым кулаком, который чуть не повредил о челюсть последнего из претендентов.

Мы с ним подружились уже позже, когда встретились в зале, куда я в свободные минуты иногда заглядывал, чтобы окончательно не потерять боксёрскую форму. Боксировал он не очень, довольно примитивно, я ему кое-что показал, кое-что объяснил, он не обиделся, и на этой почве мы сошлись, сошлись настолько, что поведали друг другу о своих не слишком законных пристрастиях до армии. Тогда-то я и узнал, что Бонифачо, будучи родом из Милана, состоял там в банде головорезов, причём с ярко выраженным национальным мотивом: они не давали спокойно жить на своей территории ни неграм, ни арабам, ни китаёзам и иногда, по его словам, заходили «чуть дальше, чем нужно». Собственно, когда я теперь попытался выйти с ним на связь, эти два обстоятельства было единственным, что меня смущало: я не мог предоставить им врага по национальному признаку, и мне совсем не хотелось, чтобы разборки с перевозчиками заходили «дальше, чем нужно». Однако за неимением лучших вариантов я был вынужден прокатиться до Милана, провести в компании раздобревшего и полысевшего Бонифачо незабываемый вечер, познакомиться с его боссами, которые взяли повзрослевшую банду под своё крыло и превратили в маленькую частную армию, и в итоге заручиться поддержкой в лице экипажей двух джипов с самыми что ни на есть настоящими калашами и береттами, способными отбить желание спорить у любого разумного человека, каким бы отчаянным негодяем он ни был. Переговоры прошли не очень гладко, но это лишь убедило обе стороны в обоюдной серьёзности: боссы хотели, чтобы я перегонял траки для перепродажи им, а я стоял на своём, поскольку с Ришаром и его сыновьями был уверен в том, что все следы будут замётаны, и машина не всплывёт потом где-нибудь перед чутким носом у бывших хозяев. Боссы предыстории не знали и знать были не должны. Думаю, если бы они до конца отдавали себе отчёт в том, с кем связываются, меня бы никто и слушать не стал. Нет, для них это было возможное вооружённое нападение на транспортное средство с целью отъёма при помощи запугивания водителя и, опять же возможной, группы сопровождения. Оба слова «возможный» взаимоуничтожались в том случае, если сопровождение отсутствовало. Это было также моим условием, призванным минимизировать наши общие риски.

Рамон «проснулся» где-то недели через две. Было понятно, что преемники синьора Теста не готовы сидеть сложа руки и пережидать грозу, им самим нужны были деньги, хотя, подозреваю, что важнее всё-таки были сами заказы для их хозяев или инвесторов. Живой товар имеет одну плохую особенность – он портится. Его нужно больше и нужно постоянно.