— Когда мои руки, — прошептала она, — уже не могли держать лопату, я помогала натягивать луки. — Леди Катрин опустила глаза. — Вот, возьмите, мне больше нечего вам подарить.

Сэр Оливер принял шнурок и в полном молчании спрятал его под камзол, затем на мгновение припал к натруженной руке миледи и, резко повернувшись, зашагал прочь.

Сэр Роже стоял не шелохнувшись.

— А вы, надо полагать, — не глядя на него, бросила баронесса, — сегодня опять будете заседать с версгорцами? — И, не дожидаясь ответа, леди Катрин скользнула в утренний туман, к палатке, которая больше не знала сэра Роже.

Барон подождал, пока миледи скроется из виду, и тоже направился в лагерь…

Глава XII

Глава XII

К полудню, когда я оседлал кобылу, чтобы сопровождать барона на переговоры, весь лагерь, уставший от ночной работы, был погружен в сон. Сэр Роже, хотя и не подавал виду, выглядел немного озабоченным.

— Возьмем охрану, милорд? — спросил я.

— Нет нужды, — как-то странно ответил он. — Если Хуруга пронюхал о наших планах, это свидание для нас плохо кончится. Я сожалею, что вынужден подвергать вас опасности, брат Парвус.

Я мысленно согласился с бароном, но счел, что, чем тратить время на сожаления, лучше посвятить его молитвам.

Хуруга встретил нас удивленным взглядом:

— Где ваша свита?

— В молитвах к Богу, — коротко отвечал я, и это почти соответствовало действительности.

— Опять это слово, — пробормотал один синелицый. — Что ж оно, в конце концов, означает?

— Оно означает следующее… — холодно произнес я и, перебирая четки, начал: — Пресвятая Богородица, радуйся!..

— Разновидность вычислительной машины? — наклонился к Хуруге другой синелицый. — Вероятно, они не так примитивны…

— Но на что они рассчитывают? — прошептал третий.

— Хватит! — не выдержал Хуруга. — Это заходит слишком далеко. Всю ночь вы копались в своем лагере… Что у вас на уме?

— А у вас? — кротко, как подобает христианину, поинтересовался я.