— Господь да поможет правым! — воскликнул Брайен Фиту-Вильям и рванулся вперед, за ним бросилось с полдюжины кавалеристов.

Рыцари полукругом рассыпались по флангу. Расчет оказался верным — вражья махина надумала поохотиться за проворными англичанами, пытаясь взять на прицел ускользающих всадников. Однако недолго длилась игра в догонялки — сэр Брайен быстро направил врага по желаемому пути и, когда машина провалилась под землю, победно протрубил в боевой рог и вернулся в укрытие.

Остальные бронированные черепахи, не имея возможности обнаружить замаскированные в густой траве ловушки, повернули назад. А ведь все могло сложиться иначе, прорвись хоть одна из них через наши заграждения! Думаю, отзывая тяжелые машины, Хуруга руководствовался и замечанием барона насчет сарацин, опасаясь неожиданной атаки из космоса. Но в любом случае, как бы ни обстояло дело в действительности, версгорская тактика была уязвима во многих отношениях, сказывалось, что синелицым долгое время не приходилось сражаться на земле. Все их хваленые завоевания оказались сродни заурядным облавам, только в космическом масштабе.

Итак, Хуруга приказал своим башням отступать и бросил в бой пехоту и быстроходные экипажи. Мысль его была ясна: он хотел прощупать пути для стальных гигантов.

Синелицые воины бежали пригнувшись, почти полностью скрытые высокой синей травой. Я мог различить только случайный блеск оружия да вехи, которые они ставили, помечая безопасный путь тяжелым машинам. Но и этого хватало, чтобы понять, сколь их много! Тысячи!

Сердце колотилось в груди, горло пересохло, и я невольно взмечтал о кружке эля.

Обогнув солдат, вперед вырвались маневренные машины, стремительно мчащиеся по равнине, точно водомерки по глади озера. Многие исчезли в подземных ловушках, то и дело пропадая из поля зрения, но большинство неотвратимо неслось вперед, приближаясь к скрытым в траве заостренным бревнам, установленным перед самыми брустверами, — такие преграды обычно служат для отражения кавалерийских атак. Казалось бы, лошадь — одно, а машина — совсем другое, но эти металлические жучки, несущиеся на нас с бешеной скоростью, были не менее уязвимы, нежели четвероногая тварь. Я видел, как один из них, налетев на всем ходу на препятствие, взвился в воздух, перевернулся и, хлопнувшись оземь, раскололся, что орех. Из другого — от удара хлынула горючая жидкость, и он встал, точно вкопанный, весь объятый пламенем. Третий, резко свернув от препятствия, столкнулся с четвертым, и оба замерли навсегда… Несколько жучков, преодолев-таки засеку, наскочили на проволочные ежи и прокололи об их острые шипы мягкие резиновые колеса, после чего они могли уже только медленно отползать с поля боя.