Ничто не отразилось на лице барона, только губы его едва заметно побледнели.

— Что ж, брат Парвус, — тихо сказал он, — получается не совсем так, как я надеялся, хотя и не так плохо, как можно было ожидать. Передайте ему, что если он сдержит свои обещания, то его соотечественникам ничто не угрожает, кроме, разумеется, рикошета и огня со стороны атакующих. — Он помолчал, потом сухо добавил: — Разве я могу убить беззащитных?! Но это не переводите.

Хуруга в ответ слегка склонил голову. Мы не медля покинули палатку и, вскочив в седла, направили коней в лагерь.

Мы не торопились, ехали опустив поводья, чтобы еще хоть на несколько минут продлить перемирие и насладиться — может быть, в последний раз — солнечным теплом, ласкающим лица.

— Что же случилось в Стулараксе? — не выдержал я.

— Не знаю, — отвечал барон. — Но синелицые явно не лгали, говоря о бомбе, которая может стереть в порошок целый город. Жаль, судя по всему, нам не удастся разжиться оружием. Помолимся, брат Парвус, за наших мужественных воинов, наверное, они все погибли при взрыве. Ну что ж, будем биться до конца! — Барон расправил плечи. — Англичане, когда их припрут к стене, сражаются еще отважнее…

Глава XIII

Глава XIII

Когда мы въехали в лагерь, барон, словно вернувшись с победной сечи, прогремел троекратное «Ура!».

Позволю теперь себе несколько отвлечься, чтобы описать расположение нашей позиции.

Гантурак, будучи вспомогательной базой версгорцев, не был рассчитан для отражения массированных атак; та его часть, где обосновались мы, состояла из небольшого числа приземистых строений, образующих почти идеальный круг, оснащенный целым веером зенитных бомбард, практически непригодных для стрельбы в горизонтальной плоскости. В крепости мы обнаружили подземную сеть галерей, настоящие катакомбы, куда, под охраной нескольких вооруженных крестьян, поместили пленников, а с ними немощных стариков, детей и скотину. Женщины и все, кто мог держаться на ногах, остались наверху, вскоре им предстоял нелегкий труд оказывать помощь раненым, подносить сражающимся оружие и прохладительный эль.

Воины залегли под невысоким земляным валом, возведенным минувшей ночью со стороны, обращенной к версгорскому лагерю. Лучники чередовались с копьеносцами, на флангах расположились кавалеристы. Защитный экран, бледное сияние которого слабо дрожало над нами, делал бесполезными огнедышащие пищали, поэтому из захваченного оружия мы использовали только стреляющие привычными пулями пистоли.

Итак, позади нас возвышались металлические гантуракские стены, впереди — колыхалась под легким ветром синеватая трава равнины, да где-то далеко впереди темнели небольшие островки леса; над синими холмами лениво проплывали белесые облака — прямо-таки рай небесный.