Хуруга смешался, но, собравшись с мыслями, продолжил:

— Меня волнуют пленники. Я отвечаю за безопасность каждого жителя планеты, и первейшее условие продолжения диалога — их немедленное освобождение! Я не могу вести переговоры с теми, кто позволяет себе надругательство над безоружными версгорцами.

— Нам не остается ничего другого как удалиться, — поклонился сэр Роже. — Однако это еще не значит, что мы намерены лишать жизни пленников.

— Вы не сойдете с места, пока пленные не окажутся на свободе! — воскликнул Хуруга. Я содрогнулся, а он, мрачно улыбнувшись, продолжал: — На случай всевозможных недоразумений я захватил с собой вот это. — И он вытащил из-под стола блестящую пищаль и направил на нас.

— Что он говорит? — Сэр Роже устало зевнул.

Я поведал ему о намерениях версгорца и добавил:

— Какое вероломство! Мы ведь безоружны…

— Не надо так волноваться, брат Парвус. Никто не давал никаких клятв, а посему скажите этой светлости, что я предвидел такие повороты и позаботился обо всем. — Барон повернул на пальце драгоценное кольцо и сжал кулак. — Если мой кулак по любой причине разожмется раньше, чем я поверну кольцо обратно, то сие вече отправится прямехонько за святым Петром.

Стуча зубами, я перевел это лживое заявление. Хуруга взвился как ужаленный и остекленевшими глазами уставился на меня.

— Это правда? — проревел он.

— П-п-правда, — запинаясь выдавил я. — К-к-клянусь… Аллахом, истинная правда.

Версгорцы сгрудились в кучу. По их возбужденным голосам я понял, что миниатюрная карманная бомба, о которой намекнул барон, теоретически возможна…

Наконец они угомонились и Хуруга поднял голову.

— Ладно, — уступил он. — Похоже, мы зашли в тупик. Скорее всего, вы лжете, но, к сожалению, проверить это я не могу. — Он спрятал пищаль. — Но учтите, если вы не освободите пленных, я передам дело верховному правительству на Версгориксан.

— Вольному воля, — ответил барон, — но к чему торопиться. Если у вас возникнет желание, я могу позволить вашим лекарям посещать узников. Как видите, мы даже согласны на некоторые уступки и даже согласны выставить конную стражу против сарацин.

— Против кого? — Хуруга напряженно сморщил лоб.

— Против сарацин — пиратов-язычников. Как, неужели вы с ними не сталкивались? Трудно поверить, ведь они избороздили весь космос. И, все может статься, вдруг именно в эту минуту какой-нибудь их корабль уже спускается на вашу планету, готовый жечь, грабить…

Хуруга замигал. Отозвав одного своего подчиненного в сторону, он что-то зашептал ему на ухо; на сей раз я не расслышал ни слова. Офицер торопливо ретировался, а Хуруга повернулся ко мне.