Очнулся я от резкой вони, и потом почувствовал, как кто-то бил меня по лицу. "Странно, по щекам бьют, а хлопков не слышно, – подумал я и открыл глаза. Надо мной склонилась голова в тёмном капюшоне. При слабом свете лампады лица было не разглядеть, только впадины глаз и белая пустота вместо лица. Я зажмурился снова и втянул голову в плечи. А голова, увидев, что я пришёл в себя, заговорила удивительно знакомым голосом:

– Ну, наконец-то. Очнулся!

Ещё сильнее запахло чем-то противно-резким, но прочищающим мозги. Наконец, до меня дошло, что это нашатырь. Я открыл глаза. Присмотрелся. Рядом со мной стоял Харитон и подносил к моему носу склянку с нашатырём.

Я попытался встать. Харитон помог мне.

– Харитон? Ты как здесь?

– Как, как. Только такие доверчивые придурки, как ты, могут в одиночку идти выполнять идиотские задания. Фивий же не дурак, отлично знает, что здесь. Вот и послал тебя. Не мог же я бросить тебя одного на произвол Фивия? Благо Хрон дверь не запер. Хорошо во время успел, ты уже нанюхался всякой гадости. Харитон включил надетый на мне налобный фонарь, который отключился, когда я упал, и я смог хорошо разглядеть лицо моего спасителя, вернее его глаза и белый респиратор.

Харитон поправил на мне респиратор и убрал нашатырь.

– Давай пошли отсюда.

– Подожди, – я с трудом держался на ногах, голова кружилась, тошнота поднималась к горлу, – куда пошли-то? Я ещё не всё сделал. Я хорошо помню, что только успел на первый гроб поставить лампадку и прочесть молитву. А когда стал насыпать землю, появился этот свет.

Я осмотрелся. Я лежал в проходе между нишами. Справа и слева в нишах темнели гробы. Крышки у них были закрыты. Я потёр лоб.

– Надо же так явственно было.

– Ещё бы не явственно. Галлюцинации бывают очень правдоподобны, нюхать нужно меньше всякую гадость, зачем ты респиратор-то взял, если им не пользуешься?

– Ну, да, сглупил. Спасибо тебе.

– Не спасибо, а пошли на выход. Хватит уже приключений.

– Как пошли, я не у всех гробов очистительный обряд сделал.

– Ты что совсем дурак? Хочешь тут загнуться? Какая разница гробам у всех ты этот обряд сделал или не у всех? Выходим, отдышишься на воздухе, пойдёшь к монахам и скажешь, что, мол, всё. Да что мне тебя учить!

– Нет. Нельзя так, я слово дал отцу Ануфрию!

– Ну, подумайте! Ты что слово дал тут помереть? Если бы не я, то тебя тут и искать бы не стали. Не вернулся, да и дело с концом.

– Это все равно. И потом теперь буду внимательнее, респиратор не сниму, а с ним газ безопасен. Мне ещё пять ниш осталось.

– Хорошо, что не двадцать пять, вот ведь осел упрямый, – рассердился Харитон, – ладно, я тебя подстрахую, пока ты вокруг гробов ползать будешь. Мало ли что опять. Надеюсь, это не было запрещено? Ты не обещал в одиночку всё сделать?