– Эй! Есть тут кто? – через какое-то время услышал я голос Харитона.

– Харитон! Я тут! – кинулся я. – Осторожно! Плита переворачивается!

Должно быть, от моего крика свет от иконки пропал. Наверху затихли.

«Неужели не услышал»?

Мучительные секунды казались нескончаемыми. И вдруг, плита с шумом отодвинулась, и я увидел голову, склонившуюся над колодцем и руку держащую лампадку.

– Эй, бедолага! Ты там что ли?

– Тут, тут! – радостно завопил я.

– Эка тебя! Лан, сиди, сейчас что-нибудь придумаю.

– Сижу, сижу, – обессиленно думал я, оперевшись затылком о стену и счастливо улыбаясь.

Как Харитон меня вытаскивал, и как мы добрались до поселения, я не помнил. Очнулся в белой комнате, и сразу понял, что это больница. Харитон вошёл тут же, словно ждал за дверью, когда я приду в себя. Я хотел подняться ему навстречу, но не смог и обессиленно откинулся на подушку.

– Лежи, лежи, – он сел рядом на постель.

– Надо сказать отцу Ануфрию.

– Не переживай, я сказал уже. Все в порядке. Отдыхай. Он всё знает.

– Всё знает? Ты сказал ему, что спас меня?

– Вот ещё, делать мне больше нечего, чем влезать в ваши дела. Захочешь сам скажешь, и будешь большим глупцом. Как они ещё воспримут это. Особенно Фивий. Ему бы к чему не прицепится. Объявит испытание проваленным, и всё коту под хвост. Нет уж.

– А как же ты объяснил, что я тут.

– Как, как. Да очень просто. Сказал, что нашёл тебя по дороге в монастырь. Вот теперь, если признаешься, то все будут считать меня лгуном. Так и знай, – улыбнулся он.

У меня не было сил улыбнуться в ответ. Я закрыл глаза.

– Ладно, отдыхай. Успеем обсудить.

Последние слова я уже не слышал.