– Ваша статья – измена Родине, – объяснил дознаватель. – Ваше имущество конфисковано, и всё, что вас ждёт – это смертная казнь. Однако вы можете это исправить.

– Измену исправить нельзя, – сказала дама. – Волк не изменит своей волчице. А если изменил – то это уже не волк.

– Но вы сами изменили!

– Подумай, прежде чем упрекнуть женщину в измене. Возможно, она просто пыталась заставить тебя ревновать.

– Какой, мать его, бред! Вы что, вообще не понимаете, что происходит?

– Мужчины и женщины слишком разные, и мне не обязательно ничего понимать… Главное – это чувствовать, что ты рядом.

– Как же это тупо, – тихо проговорил Зугард, содрогаясь от ужаса перед Великим Непостижимым.

– Распад нейронных связей, – констатировал Цейт. – Абсолютная тупость.

– Есть в эти несколько часов что-нибудь интересное?

– Нет.

– Тогда давайте пропустим.

Запись промотали вперёд.

– Понимаешь, я женщина, – говорила мадам, в то время как дознаватель нервно ходил из угла в угол. – И меня не нужно ни о чём спрашивать. Я просто хочу, чтобы ты взял меня и сказал, что теперь ты больше никогда меня не отпустишь…

– Говори, где базы, тупая сука! – заорал дознаватель. – Говори, мать твою, кто поставляет вам оружие!

– Главное оружие женщины – это её слабость, – сказала мадам, покручивая локон на пальце. Изо рта у неё стекала тоненькая струйка слюны.

– Ты что, доконать меня решила?!

– Решает всегда мужчина. А если мужчина не решает – это не твой мужчина.

Внезапно шея дознавателя болезненно изогнулась; конвульсивно дрожа, он упал прямо на пол. Коллеги мгновенно бросились к нему на помощь.

– Не твоя – вот и бесишься, – равнодушно сказала мадам.

Зугард нажал на паузу: у него не было сил больше смотреть на это жалкое зрелище.