Визулинда проверила натяжение, выключила двигатели и выровняла штурвал. Зугард подал ей руку; Визулинда скинула перчатки и приняла помощь.

– Только теперь вспомнила, что забыла у вас в имении свой транслятор, – сказала принцесса, когда они с генералом шли к берегу.

– Хотите, слетаю? – спросил Зугард.

– Не надо, завтра заберём.

Горизонт окрасился коралловым; небо потемнело. Влюблённые сошли на песок; через несколько шагов принцесса сняла сандалии.

– И вы, Ваше Высочество, не гнушаетесь разуваться вне дома! – в шутку упрекнул возлюбленную Зугард. – Разве вы не знаете, что босиком ходят лишь простолюдинки?

– Да вы сноб, генерал, – усмехнулась принцесса. – Поэтому над вами и смеются партизаны.

Воспоминание о недавнем бесчестье отозвалось в груди Зугарда болезненным уколом.

– А впрочем, не сердитесь на них, – поспешно произнесла Визулинда. – Они народ вольный: даже над Хельмимирой подшучивают…

– Мне плевать на то, что говорят плебеи.

– Об этом я и говорю! Они прекрасно видят, как сильно вы заноситесь над ними и каким быдлом вы их считаете… Как тут не пошутить?

Зугард удивлённо посмотрел на Визулинду: она улыбалась.

– Полагаю, у меня есть право вести себя соответственно моему положению, – отчеканил мундимориец.

– Тогда ловите насмешки, дорогой, – спокойно сказала принцесса.

– Я думал, вы на моей стороне! – воскликнул Зугард.

– Я на вашей стороне, и поэтому говорю вам правду. Но мы не обязаны потакать друг другу только потому, что «трахаемся», как сказал Йозеф.

– Вы даже по именам их знаете!

– И вы знаете. Разве нет?

– Я путаю Катерину и Людмилу, а Степаниду и вовсе запамятовал…

– Вот видите: вы не безнадёжны.