– Нужно добраться домой до того, как стемнеет, – сказала принцесса Зугарду.

– Полетим на моём аппарате, – предложил генерал.

– Нет, я хотела бы вернуть яхту.

Влюблённые договорились встретиться у причала в имении Визулинды. Двигаясь по воздуху, Зугард прибыл туда раньше. Он спустился в комнаты, взял из гардеробной покрывало, включил на веранде свет и отправился на берег. Было всё ещё светло, но краски уже потеряли свою резкость; небо на горизонте порозовело, а море стало фиолетовым.

«Скорее бы явилась Её Высочество!» – волновался Зугард. Ему не нравилось, когда принцесса оставалась в море после захода солнца. Однажды Визулинда рассказала генералу историю своей тётки: та погибла, когда её яхта перевернулась в шторм… «Женщинам нельзя доверять корабли!» – сказал Сигрис Гордетольф, будучи на её похоронах. Вскоре после этого Визулинда купила яхту, наняла инструктора и научилась сама ходить в море.

Генерала до сих пор трясло из-за стычки с партизанами. Он чувствовал себя униженным – и одновременно понимал, что его изобличали жертвы его же военного преступления. К тому же, Зугард был в растерянности из-за поведения Визулинды. Он радовался тому, что любимая поняла его и простила – но, с другой стороны, это было как-то неправильно: красавица спасла рыцаря…

Наконец, на горизонте показалась тёмная точка. Понемногу она приблизилась – и мундимориец различил яхту принцессы. Визулинда помахала ему издалека, но тут же отвлеклась на управление: нужно было пришвартоваться. Яхта сбавила скорость и развернулась кормой вперёд. На корпусе красовалась надпись: «Неравенство Ладыженской». Зугард припомнил, как обсуждал это название с принцессой: «неравенство Ладыженской» – математическая формула, и «неравенство Ладыженской» – положение математика Ольги Ладыженской относительно коллег-мужчин… Визулинда любила такие каламбуры.

Тем временем яхта на медленном ходу приблизилась к пирсу. Опомнившись, генерал быстрым шагом направился встречать возлюбленную. Визулинда подвела яхту к причальной стенке; затем принцесса встала, взяла оба швартовых троса в руки, грациозно спрыгнула на пирс и поочерёдно привязала тросы к специальным кольцам. Зугард хотел было обнять любимую, но она воскликнула: «Подождите, ещё не всё!», после чего закинула свободные концы тросов обратно на борт и вернулась туда сама.

– Нужно завести за утку и привязать получше, – сказала Визулинда, закрепляя тросы на фиксаторах.

Генералу хотелось ей помочь – и внезапно он понял, что совсем не разбирается в яхтинге. Когда-то у его отца тоже была яхта, но ею занимались нанятые люди. Будучи ребёнком, Зугард путешествовал по морю с родителями и прислугой; теперь же ему оставалось только стоять и смотреть, как любимая, надев перчатки, подвязывает муринг.