Зугард приметил подходящее место, оставновился и расстелил покрывало. Визулинда уселась, подогнув колени; сам же генерал устроился полулёжа.

– У нас есть проблемы поважнее, чем хамоватая челядь, – проговорил он, помолчав. – Снова придётся возить фекалии с Пищимухи – если, конечно, и там они не испортились…

– Там они точно не испортились, – уверенно произнесла Визулинда.

– Почему вы так думаете?

– Наверное, потому, что на Пищимухе лосей не держат в неволе…

Генерал снова уставился на принцессу с удивлением.

– Знаете, я искала рациональное объяснение тому, почему наши лоси нас подводят, – продолжала Визулинда, печально глядя перед собой. – А теперь думаю, что, возможно, и нет никаких особых показателей давления и температуры, при которых созревает качественное топливо…

– Тогда в чём дело? – спросил Зугард.

Визулинда усмехнулась и посмотрела ему в глаза.

– А дело, наверное, в том, – сказала она, – что любому живому существу – будь то космический лось, космический партизан или мы с вами – нужны свобода и уважение… Плохо без них живым существам, понимаете?

– Ну и ну! – воскликнул Зугард. – И как это вы, учёный-материалист, подались в метафизику?

– А почему бы и нет? Ведь что такое, по-вашему, чистый энтузиазм? Это жизненная энергия – свобода творить, любить, изучать… Когда человек попадает в неволю, энтузиазма в нём становится намного меньше. Поэтому в лагерях и отупляют всех узников – чтобы те не понимали своей несвободы… Это мне даже начальник лагеря сказал.

– И всё же чистый энтузиазм вырабатывают только разумные существа.

– Кто знает, возможно, лоси не так уж неразумны…

Стемнело, и влюблённых окутала благодатная прохлада. Ночь становилась такой густой, что Зугард и Визулинда едва бы могли разглядеть друг друга – если бы не свет на веранде особняка. Некоторое время сидели молча; Зугард был озадачен словами принцессы. Ещё недавно ему не терпелось рассказать Визулинде о том, какие выгоды сулит им союз с ультраправыми. Теперь же подходящий момент настал, но позади был такой безумный день, что Зугард совсем не ощущал удовольствия от сюрприза. Однако нужно было начинать разговор.

– Я должен вам кое в чём признаться, – произнёс, наконец, генерал.

Визулинда повернулась и посмотрела на него вопросительно. Зугард описал ей всё, что произошло за последнее время на Джоселин: визит Готфрида, вербовку офицеров, спектакль с попугаем, разговор с Трисбертом… Выражение лица принцессы менялось по ходу рассказа: Визулинда смотрела то удивлённо, то испуганно. Иногда в её глазах горел живой интерес. Когда генерал закончил, Визулинда ещё некоторое время находилась в раздумьях.