Аргилай первым преодолел спуск и вступил на замёрзшую поверхность озера. Тонкий лед предательски затрещал под ногами и покрылся трещинами. Рыцарь сделал осторожный шаг, затем еще один. За спиной у Лаи, на тонкой полоске берега, застыл его боевой отряд. Воины с интересом поглядывали на командира, совещаясь: провалится тот в ледяную воду или нет.

– Че булки мнем? – с усмешкой осведомился Аргилай. – Помыться никому не мешает. Отложили по куче и за мной!

Растянувшись широким веером, бойцы медленно и неуверенно двинулись по льду. Никто не провалился, это вселило уверенность. Отряд быстро наращивал темп и уже через насколько шагов от берега, с уверенностью шел по широкому пространству ледяного зеркала.

– Создатель, всемогущий! Смотрите, сэр! – выкрикнул один из горцев, указывая на холм, оставшийся позади.

Лаи обернулся и вздрогнул от неожиданности.

Копыта Упрямца скользили на мерзлом песке, ноги, пытаясь сохранить равновесие, растопырились под неестественным углом, перегрызенная уздечка болталась возле могучей шеи. Громадный боевой Фельдбонский жеребец, подтверждая свое имя, упорно спускался вниз с холма.

– Назад мальчик! – закричал Аргилай. – Нельзя! Назад!

Но конь и не думал выполнять команду. Успешно закончив смертельно опасный спуск, Упрямец смело ступил на тонкий лед озера, покрытый паутиной трещин. И он даже успел пройти несколько шагов, прежде, чем оказался в студеной воде и исчез в большой полынье.

Лаи в ужасе застыл. Темная вода сомкнулась над головой его верного друга, оставив на поверхности лишь осколки льда и пузыри воздуха. Но в следующее мгновение конь вынырнул из непроглядной глубины, фыркнул и поплыл. Лед с хрустом ломался под напором богатырской груди боевого жеребца.

Отряд радостным ревом приветствовал чудесное возвращение коня. Все посчитали это хорошим знаком, сулящем удачу в грядущей битве.

И удача действительно была на стороне Аргилая. До противоположного берега добрались без происшествий, а начавшийся густой снегопад на время скрыл бойцов от глаз дозорных, охраняющих лагерь.

Над мокрым Упрямцем клубами поднимался пар. Лаи не стал сразу залезать в седло, а бежал рядом, держась рукой за стремя. Другой рукой рыцарь растирал своей курткой круп и гриву боевого жеребца.

Он был зачат, рожден и взращён на самых криминальных улицах Тильбона. Небольшого роста и слишком щуплого телосложения, ему всегда приходилось не сладко. Маленькие кулаки не спасали от рослых и сильных ребят. Он быстро понял – его спасет лишь ум и хорошие покровители. А силу завсегда можно нанять за монету.