Герой Драгана раздосадовано плюнул и потянулся к поясу, чтобы достать из ножен меч. В этот момент Упрямец вновь рванул повод. Аргилаю пришлось приложить усилия, чтобы успокоить коня и не вылететь из седла.

– Да и нечего Вам там делать, сэр. – поглаживая небритый подбородок, задумчиво добавил Жак.

– Что ты несешь? – вскричал Лаи, борясь с Упрямцем, который продолжал рвать повод.

Тем временем тяжелая кавалерия Хадола построилась в боевой порядок. Теперь позади двухсот рыцарей, вставших по двадцать всадников в ряд, выстраивались отряды легкой кавалерии и пешие воины. Всюду реяли знамена и блистали, полированные в зеркало, латы. Словно люди собирались на веселый красочный праздник с рыцарским турниром и гномьими потехами, а не на кровавую жатву, откуда большинство никогда не вернется.

В студеном воздухе закружились первые снежинки. Погода клонилась к снегопаду.

– Мелкий дело говорит, – вступился за Жака Эгей Борзый. – Рылом мы не вышли. Доспехов – кот срыгнул, из оружия легкие ковыряла, да алебарды. Против монстров не канает.

Аргилай хотел напомнить бойцам про приказ, присягу и всю прочую ерунду, о которой должен говорить командир своим солдатам. Но не стал. Лаи понимал, что и Жак и Борзый сейчас были совершенно правы.

– Не атака это, сэр. – заметив колебания своего господина, Жак принялся развивать дезертирские настроения. – Это самоубийство. Не за тем мы к Вам на службу пришли. Геройская смерть это для благородных, а мы люди простые, умирать не спешим. Про нас песню не сложат, стихи не споют.

Аргилай смотрел на свой отряд и не знал, какое решение принять. Так хотелось согласиться с Жаком, так хотелось внять доводам логики. Плюнуть на приказ, плюнуть на принца Дина и всех этих расфуфыренных рыцарей. Действительно: он обещал своим парням месть, а не бессмысленную смерть. Но изнутри что-то болезненно жгло. И это что-то было его друзьями. Друзьями, которые сейчас находились внизу – на равнине. А не здесь – на высоком холме в безопасности. Неужели он бросит Нюха и Бипу на произвол судьбы? Неужели позволит чудовищам сожрать гномов, с которыми выпил ни одну чашу радости и горя?

Аргилай понял, что не сможет повернуться спиной и уйти. Не сможет бросить товарищей. Даже если весь отряд откажется повиноваться, даже если дезертируют все, он в одиночку готов броситься на выручку. Но атака в лоб с кавалерией – совершенно бессмысленна. Чем поможет гномам его геройская смерть? Следовало сосредоточиться, натужиться и быстро придумать план. Ведь Трицитиана всегда учила его именно этому – думать головой.