На столе возникло большое деревянное блюдо. Среди кусочков вареной картошки, репы и свеклы, возвышалась куриная тушка, скрюченными лапками, уставившись в потолок. С хрустом, отломав крупную ножку с румяной корочкой, толстяк впился в нее зубами. По коллекции подбородков потек жир.

– И курицу ты готовить не умеешь. – пожаловался клиент, быстро работая челюстью. – Пиво где?

Молодая девушка, с толстой косой и крепким задом, стремглав пересекла обеденный зал и бегом направилась в сторону двери погреба. Толстяк перестал жевать, похотливым взглядом уставившись на служанку, пониже спины. Кусочек куриного мяса выпал из его рта.

– Жениться тебе надо. – улыбнулся здоровяк.

– Че? – с набитым ртом, и не открывая взгляда от служанки, отозвался любитель женских прелестей. – Да женат я. И ребенок имеется.

– Тогда чего на молодку слюной капаешь? Жену не любишь?

– Люблю конечно. – зло огрызнулся толстяк, уязвленный вмешательством в его личную жизнь. – Но чего жене неизвестно, то ей и не повредит.

Собеседник устало закатил глаза, сетуя про себя, с каким несносным сладострасцем, самодуром и нытиком свела его судьба в корчме. Но выбирать не приходилось. В гостинице всего то и было, что три постояльца. Один, из которых днями пропадал в городе и приходил только переночевать.

Девушка скрылась за дверью погреба. Толстяк вновь принялся за еду и за свое любимое дело – ныть.

– Курица у тебя невкусная. – проворчал он. – Соли много, приврав мало. Еще и холодная совсем.

– Да, как же холодная? – всплеснул руками корчмарь. – Только из печи достал? Чесночком натирал, перчика не жалел. У меня самая вкусная курица в северном городе.

– А я говорю – дрянь! – стоял на своем строптивый посетитель. – Жесткая, как подметка. Ты поди и не убивал ее, пройдоха? Поди дождался, когда сама лапы откинет по старости лет?

Из погреба выскочила бледная, как мел служанка. Затворила за собой дверь и прижалась к ней спиной.

– Там бочка шевелится. – трясущимися губами пролепетала она. – И изнутри так «стук-стук, стук-стук».

– Ай-яй-яй! Совсем корчму запустил. Крыс развел. – довольно причмокнул жирными губами толстяк. – И почему я не удивлен!

– Это не крысы. – в глазах девушки, размером с хорошее блюдце, застыл ужас. – Там из бочки голос человеческий.

Стол страдальчески заскрипел, когда любитель семечек облокотился на него обеими руками, помогая себе подняться.

– Ну, сейчас посмотрим, какие у вас там крысы. – пробормотал он и потянулся за своим костылем, приставленным к стене.

В дверь погреба глухо постучали. Служанка закричала, словно кошка, который наступили на хвост. И так же, как кошка сиганула одним длинным прыжком на несколько шагов в сторону. Здоровяк взял костыль двумя руками, чтобы удобнее было обороняться. Дверь распахнулась. Истошный визг служанки заполнил все пространство обеденной залы. На пороге стоял обнаженный незнакомец.