По лестнице кто-то пробежал. Женщина не обернулась, сейчас для нее существовал только отец.

Внезапно слабеющая рука мага сильно сжала плечо Огненной Феи. Ломонд собрал последние силы и его голос зазвучал громче, почти как раньше, до ранения. Однако на губах выступила кровь.

– Ты первая из явившихся в наш мир. Ты последняя из осколков Создателя. Я скрыл тебя от магов. Выдал за свою дочь. Они поверили. Мы похожи. Помнишь мою энергетическую каплю? Ты всегда интересовалась ей. А я врал. Она твоя. Твое детство. Прости меня, я его придумал. Вложил тебе в голову. Ты была подростком. Двадцать пять лет назад. Когда явилась сюда. Ты должна… – голубые глаза умирающего мага стали необычайно глубокими и ясными, словно с них спала пелена видимого мира. Взгляд устремился куда-то вдаль. Он уже не видел ни стен замка Поднебесного, не свою любимую Конопушку, которую когда-то удочерил. Два кристалла небесного цвета замерли навсегда. Пальцы разжались на плече, а губы прошептали на последнем издыхании:

– Спаси его. Спаси нас всех…

Крик раненого зверя огласил башню. Трицитиана выла от горя. Рыдания сотрясали плечи. Женщина сидела на каменных ступенях и прижимала к себе холодеющее тело отца, которое покинула жизнь. Вытекла из окровавленной раны на груди. Смерть превратила активного, жизнерадостного мага в неподвижную тяжелую куклу. Морщины на лице, умудренном годами, разгладились, сделав его красивым, как у мраморной статуи, и таким же белым. По подбородку, из уголка губ, стекала струйка алой крови.

Продолжая рыдать арт-три аккуратно уложила отца на ступени. Пальцами закрыла его глаза. Попыталась подняться на ноги, но голова закружилась, и она опустилась на ступеньку, прислонилась головой к стене.

Вместе с жизнью мага, мир покинули и его чары, наложенные на девушку. Воспоминания детства блекли и рассеивались, как пепел на ветру. Четким осталось лишь одно. Но не воспоминание, а греза, сон. Тот самый сон с домом у моря, где всегда было много детей. Маленькая Трица вновь оказалась в этом доме. Дети все так же лежали на полу. Теперь сомнений не оставалось – дети мертвы. Все осколки сердца Создателя, все носители энергетических капель погибли. Осталась только она – первая из явившихся в этот мир. Маленькая рыжая девочка с конопатым лицом стояла за спиной мальчика, лица которого она никогда не видела. Того самого мальчика, которого раньше тут никогда не было. Он появился лишь в последнем сновидении. Незнакомец повернулся и улыбнулся. На Трицитиану смотрел Аргилай.

Поднявшись на самый верх башни замка Поднебесный, Аргилай не успел даже понять, сколько перед ним противников, когда его меч сам собою вылетел из руки. Пролетев несколько шагов и издав прощальный звон, оружие упало в дальнем от входа углу.