– За ту неделю на цепи, мужик, когда меня помоями кормили, снес бы я тебе башку! – проникновенно сказал я, следя за охраной. С ружьями, вроде, никого, а пистолетов я не боюсь. – Но ради Кристины Леонидовны не стану… Как договаривались.

Расталкивая гостей, на сцену залез какой-то пьяный мужик с выкидным ножом в руке. У меня и так нюх почти отбило от парфюма в зале, вылитого на себя всеми этими людьми, а тут еще и он воняет перегаром.

– Леня, дай я его замочу! – решительно сказал мужик, помахивая выкидухой. – Опыт есть, братва подтвердит.

– Феликс… – начал было хозяин, но тот был не особо вменяем. Ткнул мне ножом в ногу, гад. Там мех, конечно, густой, только острие до кожи добралось, но я что-то обиделся. Зарычал от души и сгреб мужичка с ножом когтями. Тот завизжал, как свинья, тоненько так, нервно. Неприятный тип, пришлось ему оторвать глупую голову и метнуть в охрану. Кровищи тоже, как из свиньи, во все стороны полетела.

Бабы орут, дети верещат, охрана постреливает. Весело, кстати.

Только уважаемый хозяин стоит, глазами хлопает, а сам – как со скотобойни. Весь перемазан останками дорогого гостя.

– Ты чего творишь-то, гад?

Опомнился? Шустрый, с толку не собьешь.

– А этого, с ножом, в уговоре не было. Согласись?

Точно, опомнился: соскочил со сцены и бегом к охране, орет им, стреляйте, мол. Я – мишень крупная, промахнуться сложно, только без толку это.

Сорвал цветочек аленький и понес его по назначению, имениннице. Та, правда, описалась, когда я вручал подарок. Соглашусь, неприятно все выглядело. Пару охранников из самых тупых по пути пришлось тоже упокоить.

– На этом, друзья, пора мне с вами прощаться! – Это я оставшимся, кого охрана в панике не перестреляла, пока я им глаза отводил. Подошел к окну и выпрыгнул во двор, вместе со стеклами. До леса еще черти сколько идти, я же без машины.

Почему они меня все за какого-то йети принимают, вот вопрос? За бигфута иноземного, само какое гнусное! Наш я, природный русский леший, хоть и мало нас осталось.

И, кстати, права была эта девка иноземная, что возле именинницы стояла и нервно бубнила одну фразу: лучше бы слона подарили.

От него хлопот меньше. В натуре.

До остановки

До остановки

Иногда от тяжелого грохота трамвая подвал оживает. Звенит единственное уцелевшее стеклышко в окне под потолком, с толстой ржавой трубы срывается капля, шлепаясь на пол. Пустая пластиковая бутылка с фольгой на горлышке вздрагивает, словно собираясь перекатиться в другой угол.

Безуспешно, но сама попытка заслуживает похвалы.