Свежая барышня, вовсе неподходящая к месту и компаньонам. Ну да это не мои проблемы.

– Крот, а ты пожрать взял? – интересуется Борисыч. Грубый застигнут врасплох. Он стоит с ящиком в руке, бросив звякнувшую сумку прямо на пол.

– Я ж это… Ну, за бухлом ходил…

– И че? – угрожающе уточняет Борисыч. – Я тебе денег и на колбасу дал, хлеб вообще копеечный.

Крот аккуратно ставит ящик посередине подвала, идет за следующими.

– Забыл, Серега… Настойки взял, сигарет еще, а это… Не лайся. – Вид у него виноватый. У них алкашей все эмоции снаружи, даже я разбираюсь.

Борисыч пинает попавшуюся под ноги бутылку, ту самую, с фольгой на горлышке, и отправляет ее в короткий полет на груду ящиков. Я, кстати, сомневаюсь, чтобы там внизу были фуфайки, но не имею здесь даже совещательного голоса. Бог с ними, зато бутылка теперь там точно есть.

– Дебил ты, Крот, – говорит девушка. – Настойку и так пить противно, а всухую – вообще жесть. Бегом в магазин, пьянь старая. А то не дам!

Он застывает на месте с очередным ящиком в руках и застывшим лицом. Поляна почти подготовлена, а теперь куда-то бежать?!

– Молодой сгоняет, – выдавливает из себя ветеран борьбы с бутылкой. Гляди–ка: испитой, а с понятиями?

Но нет. Борисыч этот вариант не приветствует. Сперва с ноги, потом ладонью пару раз по седой роже, от чего у Крота дергается голова. Низшее звено подвальной эволюции роняет ящик, за что получает бонусный пинок под зад. Уже на торопливом вылете из подвала.

Чуть дверь головой не вышиб, а без нее осенью тоска.

– Славно ты его, Серег! – замечает девушка. – Давай дернем по стакану, пока этот дятел бегает, а потом…

– Не потом, слышь! Сюда иди!

Играй, гормон? Ну да, у них все линейно, не то, что у нас. Забавные существа.

Борисыч с хрустом рвет молнию на потертых джинсах, щелкает ремнем, вытаскивая наружу скомканный кусок плоти. Что-тоне видно боевого пыла, честно сказать. Не мне судить, но какой-то вялый пошел копулятор.

Девушка встряхивает головой. Тоже не в восторге?

– Чего трясешься? – рычит Борисыч, придерживая рукой спадающие штаны. – Сосать, говорю!

Свободной рукой он хватает девушку за воротник майки. Ткань под его пальцами рвется, как марля. Сверху донизу. Острые груди торчат с заметным вызовом, который этот небритый алкаш с удовольствием принимает. Идет на вы, скажем так.

– Скотина ты, Серега, – бормочет девушка, отшатываясь и прикрывая грудь лохмотьями топика. Сумочка теперь валяется на полу, да и не до нее. – Как я домой пойду?