– Что бы ты хотел, паучок? – спрашивает девушка. Я теперь выше нее, но все равно смотрю снизу вверх. Как на самую сильную и самую главную в этом мире.
Говорить я не могу, но она с легкостью читает мои мысли. Читает и начинает смеяться:
– Трамвай?! Но зачем он тебе? Мы могли бы дождаться ночи и славно поохотиться. Только ты и я.
Я чувствую ее невысказанное желание, протягиваю ногу и когтем цепляю так и позабытую всеми сумку со спиртным.
– Спасибо, паучок! – Она ловко сворачивает пробку с бутылки дешевой настойки и делает один длинный глоток. Потом еще. Пустая бутылка летит в угол.
– Долго хотел? Ну что ж… Иди, я тебя не держу.
Я боком выбираюсь из подвала, едва не выбив дверь, и поднимаюсь по вонючей короткой лестнице вверх. Вторая дверь, приоткрытая, из–за которой бьет неугомонное июльское солнце. Приходится прикрыть часть глаз, чтобы не ослепнуть.
Торопливо жующий что-то Крот попадается уже на улице, по которой я делаю первые шаги. Здесь все необычно – слишком ярко, слишком шумно. Пугает и завораживает высокий голубой потолок с размазанной по нему белесой паутиной.
– Ой, черт… – говорит Крот. Он роняет пакет, из которого сыплются надкусанная буханка, колбаса и пакет майонеза, на землю. На растянутых спортивных штанах растет и ширится мокрое пятно. – Допился…
Мне не до него. Я резким ударом откидываю его с дороги и иду вперед. Не знаю, что дальше, но я должен дойти до остановки и увидеть этот самый трамвай. Каким бы он ни был. Я в любом случае не буду разочарован.
Слишком долго я мечтал это сделать, слушая его музыку.
Пересадка
Пересадка