— Хоть двести рублей дайте! — взмолился пьяница.

— Сто пятьдесят и бутылка водки.

— Она же початая?

— Нет, ту, что ты начал, мы и так оставляем, я говорю про эту. — Сергей вынул из кармана бутылку.

— А согласен! — отчаянно крикнул пьянчуга, сунул балалайку в руки Антону и выхватил их рук Сергея вожделенную водку — И деньги давай сразу.

Я вынул из кармана портмоне, отсчитал сто пятьдесят рублей десятирублёвыми купюрами и глазами показал Сергею на две семиструнные гитары.

— А эти гитары почём? — спросил Сергей, указывая рукой на стеллаж.

— Гитары непростые, их автор сам Роберт Иванович Архузен. Это точные копии той самой знаменитой гитары, что изготовлена для Владимира Павловича Машкевича!..

— Ты тут не экскурсовод в музее. — оборвал Сергей — Цену называй.

— По триста рублей за экземпляр!

— Значит по двести или мы уходим.

— Давай по двести. — покладисто кивнул хозяин — И раз вас трое, берите ещё одну гитару. Мне её подарил лично сам Александр Викторович Шуляковский. Отдам за стольник.

Пьяница подал мне двенадцатиструнную гитару, я отсчитал пятьсот рублей десятирублёвыми купюрами, отдал, развернулся и пошел на выход. За всё время посещения этой квартиры ни я ни Антон не сказали ни слова — не хотелось. На душе было пусто и омерзительно: с одной стороны мы спасли драгоценные музыкальные инструменты от участи попадания на помойку, а с другой стороны — само общение с этой пародией на человека оказалось хуже прыжка в недра сортира. Вот ведь недостойный последыш талантливого и успешного отца! И к сожалению, эта история едва ли не типичная, впрочем не все опускаются так как этот… человек.

Молча погрузились и в полной тишине отправились домой.

Гитары остались на диване в гостиной. Я взял балалайку и заперся в своей комнате.

Да! Инструмент работы великого мастера! Можно сказать о нём много превосходных слов, можно сыпать эпитетами и восхищаться отделкой и сохранностью, но для меня важнее другое: как только я взял балалайку в руки, как она зазвучала. Я учился играть на балалайке, но это было давно, однако как только я коснулся струн, как мелодия полилась сама собой: безо всякой подготовки начал играть «Маленькую вещь» Алексея Витальевича Архиповского, которую разучивал… а ведь в совсем другой эпохе. Сейчас Алёше Архиповскому лет пять-шесть или около того. Наверное, он делает первые шаги в освоении бесконечного мира музыкального искусства, а значит, в недалёком будущем нужно будет ему помочь. Да, в той истории его карьера сложилась вполне удачно, но нет предела совершенству! Будут для него и лучшие залы, и лучшие студии, и лучшие сессионные музыканты, и пресса, и самые талантливые ученики. Лично прослежу.