— А чего тогда? Чтобы оставила вас в покое? Пусть Лённрот делает то, что делает, а вы — то, что делаете вы? Всё забыть и простить?

Он сносит ее вспышку даже с некоторым одобрением.

— Нет. Разумеется, нет.

— Тогда, будь добр, расскажи мне — кроме того, что ты вколол мне транквилизатор и похитил, что я вообще тут делаю?

— Мьеликки, — говорит он. — Мы не хотим, чтобы ты ушла. И мы точно не хотим заткнуть тебе рот. Мы хотим, чтобы ты к нам присоединилась.

Нейт прожигает его взглядом:

— Не можете победить, значит, нужно меня сделать одной из вас. Ты меня не слушал? Вся эта затея — яд. Пять человек решали, что хорошо, а что плохо, а теперь посмотри на себя! Посмотри, что ты наделал. Нужно быть святым, чтобы все это заработало.

— Да, — отвечает он. — Святым. Человеком со смехотворно высокими и твердыми принципами. Человеком исключительно честным и безоглядно преданным долгу, Системе и ее гражданам. Мьеликки, мы тебя не зовем в кадеты. Это не взятка, а молитва о заступничестве. Мы думаем… Диана так подстроила свой допрос, что человек, внимательно его просмотревший, станет похож на нее. Вспыльчивость, уверенность. Верно? Она у тебя в голове. Не жива, но… ты чувствуешь ее грани. Ты можешь стать похожей на нее, если захочешь.

Да.

— Нет.

— Ты даже говоришь иногда точно так, как она. Чейз это заметила, когда ты к ней приходила, и сказала, что было жутковато, будто ты была ею. Ты даже похожа на Диану, выражением лица, походкой. Знаешь, что у тебя изменилась походка? Мы проанализировали. Ты двигаешься, как она. Ты задавала все правильные вопросы среди неправильных, а потом Чейз начала понимать: ты ей рассказывала решение, о котором сама не знала. У тебя в голове коннектом Дианы Хантер. Не полный, конечно, но значительная часть, и ты его инкорпорируешь. Он становится частью тебя. Есть окно — мы его высчитали, когда ты будешь достаточно ею, чтобы открыть Огненный Хребет и остановить беспорядочное отключение.

Эти слова прозвучали как конец света. Может, так и есть. Британия ведь до сих пор ядерная держава.

Теперь Джонс говорит увлеченно, с чувством. Ему это идет.

— Теперь понимаешь? Мы не просим тебя поработать на нас. Не говорим, что ты должна ходить по струнке. Делай, что хочешь. Отключи его вовсе, если придется. Постепенно выводи на холостой ход, отправь нас всех в тюрьму. Но не дай Системе рухнуть. Ты себе представляешь, как это будет? Ты можешь разгадать загадку. Проведи нас в Огненный Хребет. Его можно заставить работать. Он способен стать тем, чем должен был стать. Ты же веришь в Систему, Мьеликки, я тебя знаю. Веришь в нее настолько, чтобы спасти?